Новая Холодная война

Эксклюзив «Борисфен Интел»
Публикуется на языке оригинала

Владимир Шевченко
Андрей Саварец

По мнению Нобелевского лауреата Стивена Вайнберга, попытка объективного взгляда на мир неизбежно приобретает черты трагедии.

Эта статья — попытка реконструкции американоцентричного взгляда на события российско-украинской войны, где американские элиты действуют в разных коридорах решений.

Выводы из нее вполне согласуются с мыслью Вайнберга. Особенно если учесть, что предыдущая Холодная война длилась 45 лет.

* * *

Американские властные элиты пребывают в сложном процессе выработки наиболее приемлемого для себя решения относительно российско-украинской войны и связанных с ней глобальных изменений.

На данный момент верх одержала стратегия, которую можно условно назвать «стратегией Салливана-Бернса» [1].

Эта стратегия борется в публичном и непубличном пространстве со стратегий, которою также условно можно назвать «стратегий Байдена-Блинкена».

О сути этих стратегий можно судить по высказываниям многих влиятельных американских политиков, по их практическим действиям и по реакции на них мировых центров силы.

«Стратегия Байдена-Блинкена» предполагает предоставление всесторонней помощи Украине, достаточной для решительного разгрома армии агрессора, освобождения всех оккупированных территорий, выхода Украины на границы 1991 года, а также компенсацию Украине причиненного Россией ущерба. Этот план нашел широкую международную поддержку под названием «Украинская Формула мира» и зафиксирован в итогах многих международных встреч высокого уровня.

В свою очередь, «стратегия Салливана-Бернса» подразумевает:

• продолжение поддержки Украины в отражении российской агрессии;
• постоянное внешнее воздействие на Россию санкциями, не только новыми, но и ужесточением контроля за соблюдением уже наложенных.

В то же время:

• недопущение полного разгрома России;
• недопущение начала неконтролируемых процессов в РФ и ее дезинтеграции;
• сохранение контроля российской властью над ядерным оружием и недопущение попадания ядерного оружия в руки террористов и сепаратистов.

За таким осторожным, чисто бюрократическим подходом, кроется геостратегический прагматичный расчет.

Однополярный мир подразумевает глобальную ответственность. Холодная война между двумя мировыми политическими системами давала Соединенным Штатам мощный стимул к развитию, в том числе за счет предложения более привлекательного образа будущего, чем предлагала система тоталитаризма в лице СССР и их союзников.

После развала Советского Союза Америка утратила внешние стимулы к развитию и предпосылки к глобальному лидерству. В свою очередь глобальная ответственность подразумевала необходимость втягивания во все конфликты и расфокусировку внимания и ресурсов.

Джордж Фридман, руководитель аналитического центра Stratfor, так называемого теневого ЦРУ [2], в книге «Американская империя. Прогноз 2020–2030 гг.» писал: «США не ожидали, что холодная война закончится, не готовились к ее окончанию. В результате после войны страна осталась в позиции силы и не знала, что с этой силой делать. В 1980-х реальность была одной, в 1992-м она совершенно изменилась».

США не хотели развала Советского Союза, а только его максимального ослабления.

Джордж Буш-старший, выступая в Верховном Совете УССР в Киеве с речью, ставшей известной как Chicken Kiev speech, призывал украинцев остаться в составе Союза: «Американцы не будут поддерживать тех, кто стремится к независимости, чтобы заменить далекую тиранию местным деспотизмом. Они не будут помогать тем, кто пропагандирует самоубийственный национализм, основанный на этнической ненависти».

Точно так же есть огромное количество фактов, указывающих на то, что сегодня Соединенные Штаты в лице доминирующей политической группы в администрации Байдена не хотят непрогнозируемого развала Российской Федерации.

Кроме того, сохранение постоянного источника Мирового Зла, признанного таковым мировыми институциями, и консолидирующего вокруг себя международный терроризм, авторитаризм и тоталитаризм, — единственный эффективный фактор, консолидирующий западный (евроатлантический) макрокластер и мотивирующий его ускоренное развитие.

Новая, и все более консолидированная система Мирового Зла неизбежно должна давать коллективному Западу пассионарный толчок, практически исчерпанный за относительно благополучный период после Второй мировой войны, и особенно — после окончания Холодной войны.

По сути, речь идет о создании системы мотивации союзников по всему миру к консолидации (новой пассионарности), перезапуску своего военно-промышленного комплекса, созданию новой глобальной системы безопасности, единого экономического макрокластера, а в перспективе — и новой финансовой системы.

Создание новой многоуровневой полицентричной (сетевой) системы глобальной безопасности, описанной нами в предыдущих статьях, возникает из этого противостояния. И, новое системное Мировое Зло, в отличие от предыдущего — международного терроризма, — намного более осязаемое и масштабное и включает международный терроризм в качестве одной из своих составляющих.

Той же Европе уже будет сложно игнорировать красные стрелки, нарисованные на карте предполагаемого нападения России на страны НАТО, так как прошлые стрелки, нарисованные на карте Украины, в точности совпали с реальностью и превратились в ужас беспрецедентной для ХХІ века войны.

Быстрое завершение войны в Украине решительным разгромом российской армии и падением кремлевского режима не давало времени, а главное — достаточных мотивов для глобального переустройства. А несоздание новой системы международной безопасности, при полной деградации старой, неизбежно привело бы к непредсказуемым, а, значит, и слабоуправляемым с точки зрения США последствиям.

Формирование же системы Мирового Зла, концептуальная власть и лидерство России в ней автоматически закрепляет за Штатами лидерство в демократическом мире.

С этой точки зрения справедливо говорить не о локальном затяжном конфликте, а о новой Холодной войне, при которой горячие столкновения будут сбрасываться во внешний контур глобальных макрокластеров.

Украинский аналитик Алексей Кущ справедливо заметил, что «…стратегическая цель западных демократий заключается в немедленном переходе противостояния с автократиями в режим Холодной Войны. Так как именно в данном формате либеральные демократии смогут использовать в борьбе с автократиями свое главное конкурентное преимущество: экономический потенциал, уровень технологий и качество жизни населения. Ведь как раз в таком режиме Запад уже побеждал СССР».

Директор ЦРУ Уильям Бернс в своей статье заявил, что сохранение западной помощи Украине — «Это относительно скромная инвестиция, но приносящая в то же время значительную геополитическую отдачу для Соединенных Штатов и существенную выгоду для американской промышленности».

Если вспомнить историю, то свободный нерегулируемый рынок привел Соединенные Штаты к Великой депрессии, из которой Америка вышла через Вторую мировую войну.

Джордж Фридман также писал: «Силой, решившей эту проблему, приведшей к завершению Великой депрессии и, в конце концов, разрушившей институты второго цикла, стала война».

К поддержке «стратегии Салливана-Бернса» подключились тяжеловесы журналистского цеха.

Трижды Пулитцеровский лауреат Томас Фридман так объяснял позицию Штатов: «На Западе нужно опасаться слабости Путина не меньше, чем его силы… Вы также можете получить беспорядки или гражданскую войну и распад России на феодальные владения военачальников/олигархов…

Это не защита Путина. Это выражение ярости по поводу того, что он сделал со своей страной, превратив ее в бомбу замедленного действия, разбросанную по 11-ти часовым поясам. Путин взял в заложники весь мир».

«Стратегию Салливана-Бернса» можно было предложить американским политикам и гражданам, а также всему миру, объяснив непредоставление американской помощи Украине, достаточной для ее решительной победы, нежеланием эскалации в условиях потенциальной ядерной угрозы со стороны России.

«Украинцы борются за свое существование. Но у США есть особое обязательство избежать ядерной войны, которая навсегда покончит с жизнью на планете Земля», — самая распространенная цитата высокопоставленных чиновников различного уровня в США, которая отражает эту позицию.

То есть, согласно логике «стратегии Салливана-Бернса», Россия превращается в лидера «мирового кластера отверженных» — постоянную, зримую и осязаемую угрозу для всех остальных демократий западного типа.

При этом не секрет, что Россия является намного более слабым соперником для США, что автоматически не позволяет им это противостояние проиграть.

«Стратегия Салливана-Бернса» рефлексивна. Она состоит не в инициации этих процессов, а в непротивлении им, понимая, что получится в результате естественного хода событий.

Целью новой Холодной войны является не разгром противника или его дезинтеграция, а управление его развитием. Средств для такого управления уже наработано великое множество.

И задача экономических санкций заключается не в катастрофическом обрушении российской экономики, а в максимальном снижении ее доходности.

План чисто бюрократический, минимизирующий риски, отличающийся полным отсутствием морального компонента и созданный в русле циничной философии Realpolitik.

Ниже приводится анализ того, как этот план повлиял на прямых и опосредованных участников конфликта, и как они этот план отрефлексировали.

Россия

В предыдущих материалах авторы предложили теорию «Управляемой революции в России», которая, среди всех существующих, наиболее полно описывала причины полномасштабного вторжения России в Украину, дальнейший ход войны, нелогичные на первый взгляд решения и действия российского руководства…

По замыслу российских спецслужб, агрессивная война против Украины должна была стать триггером, запускающим революционные процессы трансформации, в ходе которой спецслужбы должны были получить безраздельную власть в России.

Теория управляемой революции в России, помимо объяснения текущих событий, давала прогноз грядущих.

Россия должна была пойти по пути построения тоталитарного государства, господствующей идеологией которого бы был русский национал-социализм.

В процессе неизбежной дестабилизации российскому обществу «скормили» бы необходимость заключения нового социального договора, который юридически был бы отображен в новой конституции России.

Россия становилась унитарным государством, вследствие чего некоторые нынешние субъекты Федерации (Чечня, Дагестан) могли отвалиться, что даже было бы желательным для центральной власти.

Институт президентства размывался бы до чисто формальных функций, а власть бы передавалась «Корпусу стражей русской революции» по типу Ирана и фиксировалась в конституции.

Новая российская власть обретала бы такой вожделенный для нее суверенитет — то есть выход из-под юридического и экономического международного арбитража. И, несмотря на санкции и разрыв с международными институтами (в первую очередь, европейскими), Россия имела возможность построить жесткую и устойчивую структуру, опять же по принципу иранской модели.

Локомотивом дестабилизации прогнозировалась военные неудачи и возмущение со стороны так называемых турбопатриотов, то есть наиболее агрессивных русских националистов, поддерживаемых Русской православной церковью.

После оккупации Бахмута и Соледара путем колоссальных потерь «Вагнер» репутационно стал наиболее популярным подразделением в народе: способным решать задачу, «заботящемся о солдате» и не боящемся критиковать руководство.

На другом фланге ультранационалисты под руководством Стрелкова-Гиркина как идеолога националистического движения разворачивали региональные структуры Клуба рассерженных патриотов.

Согласно нашей теории, это были разные проявления одной игры спецслужб в рамках попытки получения всей полноты власти и трансформации России.

Апофеозом этих событий стал вооруженный мятеж лидера ЧВК «Вагнер» Пригожина.

Однако!

Несмотря на первые триумфальные 24 часа мятежа и открывающиеся широкие перспективы (власть рассыпалась, и никто не готов был ее защищать), мятеж был оперативно свернут.

Ширмой для его сворачивания якобы стали гарантии Путина и (почему-то) Лукашенко.

Началась резкая «отмотка» запущенных процессов вспять.

Пригожин, несмотря на гарантии от Путина, был убит.

Гиркину повезло больше (сказалось чекистское прошлое и настоящее) — его демонстративно посадили на 4 года.

Начала подвергаться критике националистическая идеология. Акцент на доминирование русского этноса резко сместился на так называемую многонационалочку — явную поддержку процесса исламизации и заигрывание с национальными республиками. Прекратился вал публикаций в СМИ, где описывались преступления против этнических русских, совершаемые лицами нерусской национальности (представителями как коренных народов РФ, так и диаспор из Средней Азии).

В своих предыдущих публикациях на тему управляемой революции в РФ авторы сделали важную оговорку!

«Невозможно со стопроцентной уверенностью утверждать, что у организаторов революции все получится в соответствии с их планом. Возможно, процесс остановится на какой-то промежуточной стадии и родит очередного уродца.

Однако можно с уверенностью утверждать — то, что формируется на наших северо-восточных границах, в ближайшей перспективе — опасное чудовище.

В этих условиях наиболее рациональным поведением для всего демократического мира будет создание могучего военного, информационного и физического защитного пояса-крепости, отделяющей современный мир от архаичного «русского мира».

История распорядилась так, что стражами этой «крепости» будут ряд наций балто-черноморского региона, но самым эффективным будет Украина».

Что помешало осуществлению этого плана?

План российских спецслужб посредством дестабилизации, возможного выхода некоторых республик из состава РФ, изменения конституции, закрепления унитарности и переформатирования структуры власти должен был привести к концентрации власти в руках этих самых спецслужб.

Но этот план натолкнулся на более могущественный план. Таким априори мог быть только план извне, одного из двух центров силы, значимых для России.

Причем на первом этапе полномасштабного вторжения совпали интересы трех актеров: Украины — отразить нападение; США — не дать России добиться значимых успехов; российских спецслужб — дискредитировать российскую армию.

Но уже в точке пригожинского вооруженного мятежа эти видения сильно разошлись со «стратегией Салливана-Бернса».

В ноябре 2022 года The Wall Street Journal написала, что Салливан в течение последних месяцев конфиденциально общался с секретарем Совбеза России Николаем Патрушевым и советником Путина Юрием Ушаковым. По словам источников, целью непубличных переговоров было предотвращение риска эскалации войны в Украине, включая угрозу ядерной атаки, и сохранение каналов связи.

Сам Салливан не отрицал своих контактов с Кремлем. Выступая на публичном мероприятии в Нью-Йорке в ноябре 2022 года, Салливан сказал, что «в интересах» США поддерживать контакт с Кремлем, передает BBC. Но, по его словам, официальные лица «четко понимают, с кем мы имеем дело».

То есть, еще во время Херсонской операции (начало ноября 2022 года) уже сложилась общая конфигурация «стратегии Салливана-Бернса».

Внутренняя властная конфигурация, сложившаяся на то время в России, отрефлексировала «стратегию Салливана-Бернса».

При этом концепция «управляемой революции в РФ», реализуемой группой Патрушева, проиграла другой концепции, более простой и понятной, в результате которой Россия должна была возглавить полюс мировых изгоев и отморозков.

Эту вторую концепцию поддержали военные, представители и кураторы российского ВПК, региональные лидеры, и, похоже, олигархи.

Внешне это также проявилось в очередной смене руководителя т.н. СВО — в ночь на 10 января 2023 года в Кремле произошел мини-военный переворот. Руководителем т.н. СВО был снова назначен глава генштаба Герасимов, а Суровикин, протеже Пригожина, понижен до заместителя командующего спецоперацией.

Это было аппаратным поражением спецслужб, их позиции сильно пошатнулись, и переиграть эту ситуацию спецслужбы могли бы только в случае крупного провала на фронтах. Чего, как мы знаем, к сожалению, не случилось.

На фоне по сути не сильно успешного украинского контрнаступления пригожинский бунт выглядел как последняя возможность группы Патрушева повернуть ситуацию в свою сторону. Несмотря на то, что мятеж был оперативно свернут, а «управляемая революция» отложена, объективный интерес к достижению ее конечной цели для организаторов внутри российского режима никуда не делся.

Следует отметить, что отдельные элементы намеренной дестабилизации все равно проявляются, но уже в виде мелкого и среднего вредительства. Начиная от запуска слухов о том, что Путин умер и лежит в холодильнике среди замороженных овощей; зачитывание некролога на девятый день «смерти Путина» Патрушевым, одетым в траурную одежду; периодических вбросов о необходимости изменения конституции России; шоу президентских двойников; предвыборной кампанией Бориса Надеждина, которая для режима имеет дестабилизирующий характер; и заканчивая скандально-провальным интервью Путина Такеру Карлсону.

При этом созданы все предпосылки (экономические, психологические, межэтнические) для того, чтобы революция случилась уже по объективным причинам. И эти процессы продолжают развиваться.

Украина

После деоккупации Изюма и Херсона действительно поставки оружия значительно уменьшились, а номенклатура вооружений не позволяла осуществить широкомасштабное наступление.

Самолеты F-16, обещанные к моменту начала контрнаступления, так и не были поставлены, о чем было сообщено на Вильнюсском саммите НАТО 11–12 июля 2023 года.

Оккупанты же сразу после ухода из Херсона начали строить так называемую линию Суровикина — сеть мощных фортификационных сооружений — и уходить в стратегическую оборону.

Несмотря на проявленный даже в таких сложных условиях героизм, Вооруженным силам Украины не удалось полностью прорвать «линию Суровикина» и выйти на Токмак, что давало бы контроль над всей железнодорожной логистикой противника на юге Украины.

Союзники так и не передали дальнобойные ракеты, которыми можно было бы разрушить Крымский мост.

Главная же проблема состоит в том, что Украина пока что не отрефлексировала «стратегию Салливана-Бернса».

Европа

Судя по определенным сигналам в западных СМИ, к Европе пришло важное осознание того, что:

а) российская угроза реальна и имеет долгосрочный стратегический характер;

б) в свете возможного прихода к власти Трампа Европе необходимо думать, как обеспечить свою безопасность.

The New York Times сообщает, что министр обороны ФРГ Борис Писториус начал предупреждать немцев, что они должны готовиться к десятилетиям конфронтации с Россией. Германии необходимо быстро восстановить вооруженные силы страны на случай, если Владимир Путин не остановиться на границе с Украиной.

Перспектива переизбрания Трампа заставила немецких чиновников и многих их коллег по НАТО неофициально рассуждать, сможет ли почти 75-летняя структура Альянса, которую они планируют отпраздновать в Вашингтоне в этом году, выжить без Соединенных Штатов.

Страны-лидеры Европейского Союза будут увеличивать военные бюджеты, перезапускать военно-промышленный комплекс, наращивать боевую мощь.

Великобритания

Реакцию Британии на происходящие процессы эта страна смело может записать в свой актив.

12 января 2024 года президент Украины и премьер-министр Великобритании подписали Соглашение о сотрудничестве в сфере безопасности.

Предполагается, что Великобритания будет оказывать Украине постоянную и всестороннюю поддержку в течение следующего десятилетия, хотя британский министр обороны Грант Шаппс заявил, что «…мы делаем первый гигантский шаг на пути к партнерству длиной в столетие».

Российско-украинская война позволила Соединенному Королевству вернуться в большую международную игру. Особенно в регионе Черного моря.

Под кураторством Великобритании ВМС Украины совершили практически невозможное — потопили 24 корабля и катера, включая флагман Черноморского флота России ракетный крейсер «Москва», а также одну подводную лодку.

Все украинско-британские проекты реализуются в рамках разработанной и одобренной стратегии «Глобальная Британия».

Суть состоит в том, чтобы превратить Соединенное Королевство в глобальную державу, которая будет играть ведущую роль в мире в XXI веке.

Проект был разработан правительством Великобритании после референдума о членстве в Европейском Союзе в 2016 году, который привел к выходу Великобритании из ЕС.

При этом Соединенное Королевство четко отрефлексировало «стратегию Салливана-Бернса» и настроения новой Холодной войны.

Выступая 15 января 2024 года в Ланкастер-хаусе в Лондоне с речью «Защищая Великобританию от более опасного мира», министр обороны Грант Шаппс сказал: «Мир переходит из послевоенного состояния в предвоенное. Эпоха идеализма сменилась периодом жесткого реализма».

Таким образом Соединенное Королевство возвращается в геостратегическую игру. Британия в свое время смогла частично нивелировать последствия развала Британской империи и теперь желает еще больше усилить свои позиции в мире.

Для этого Британия предлагает свой функционал:

• лидерство в Содружестве наций — 54 страны; совокупный ВВП в размере 10,8 трлн долларов США (12 % общемирового); 2,5 млрд населения (30 % от общемирового); 32,8 млн. кв. км совокупной территории (25 % площади суши мира);
• увеличивающийся военный бюджет (до 50 млрд фунтов), современный ВПК и высокие технологии;
• Соединенное Королевство с помощью Украины становится сильнейшим игроком на Черном море, а также с помощью JEF — на Балтийском, и с помощью других альянсов — в Индо-Тихоокеанском регионе;
• Британия предлагает себя в качестве ментора и проводника Украины и Индии, чему способствует подписание двустороннего соглашения о сотрудничестве с Украиной в сфере безопасности и избрание на пост премьер-министра Великобритании этнического индийца Риши Сунака.

Амбициозный проект «Глобальная Британия» выглядит вполне реалистичным, и здоровая конкуренция между центрами западной цивилизации (США, Содружество наций под руководством Британии и Европейский Союз под лидерством Германии и Франции) будет способствовать ускоренному формированию единого политико-экономического кластера.

Китай

Соединенные Штаты добились ощутимых результатов именно в реализации стратегии «непоражения России»:

• не дали пасть Украине;
• обыграв тему риска ядерной эскалации, и сократив темпы поставки вооружения Украине, обеспечили непоражение российской армии и сохранность путинского режима;
• перевели ситуацию из противостояния авторитарного (и стремящегося к тоталитаризму) российского режима и стремящегося к демократии украинского в противостояние мировой системы терроризма-тоталитаризма и мировой системы, основанной на ценностях свободы, прав личности и демократии.

При этом для Китая — главного геополитического конкурента США — является невыгодной как позиция поддержки России, так и позиция полного от нее дистанцирования.

* * *

Подобный взгляд на события вписывает российско-украинскую войну и план управляемой революции российских спецслужб в более широкий контекст трансформации всей системы международных отношений.

Если такой взгляд соответствует действительности, то тут вполне уместна мысль Стивена Вайнберга, вынесенная в качестве эпиграфа.

Украина, даже чисто географически, оказывается на передней линии соприкосновения с системой Мирового Зла на долгие годы со всеми вытекающими отсюда последствиями.

Что делать Украине в этой ситуации

1. Осознать трагическую реальность.
2. Максимально интегрироваться в настоящую и будущую систему международной безопасности.
3. С помощью формирующейся сетевой системы международной безопасности перевести войну в высокотехнологичную, максимально снижая наши людские потери.
4. Развивать страну как максимально технологичную. Сконцентрироваться на оборонных технологиях, которые делают в принципе невозможными дальнейшие территориальные захваты.
5. Эффективно взаимодействовать с экономическим, научно-техническим, военным и дипломатическим потенциалом западных стран, стремящихся оказать помощь Украине.
6. Строить европейское правовое демократичное государство.
7. Совершенствовать дипломатическую школу. Максимально активно вести себя в международном правовом пространстве. Добиваться приговоров (пусть пока что заочных) российским военным преступникам в международных судах и добиваться компенсации за счет российских активов.

Примечания:

[1] Энтони Блинкен — государственный секретарь США; Джейк Салливан — действующий советник президента США Джо Байдена по национальной безопасности; Уильям Бернс — действующий директор ЦРУ.

[2] Strategic Forecasting Inc. (употребляется сокращение Stratfor) — американская частная разведывательно-аналитическая компания. Иногда ее называют «теневым ЦРУ». Основана в 1996 году американским политологом Джорджем Фридманом, который возглавляет ее до сих пор.

Про авторов:
	Владимир Шевченко, экс-помощник секретаря Совета национальной безопасности и обороны Украины, доктор философских наук
	Андрей Саварец, руководитель Центра развития цифровой экономики, юрист