Турецкое лето после арабской весны. Часть 1

Независимый аналитический центр геополитических исследований «Борисфен Интел» предоставляет возможность аналитикам высказать свою точку зрения относительно конкретной политической, экономической, информационной ситуации в Украине и в мире в целом, на основании личных геополитических исследований и анализа.

 

Заметим, что точка зрения авторов
может не совпадать с редакционной.

Алексей Волович

Автор материала, который мы предлагаем нашим читателям, — бывший военнослужащий, выпускник факультета восточных языков Московского военного института иностранных языков. В свое время служил военным переводчиком в Египте, Ираке, Ливии, силах ООН по поддержанию мира в Боснии и Герцеговине (UNPROFOR). Занимается научной деятельностью, кандидат исторических наук. Некоторое время работал в посольстве Украины в Ливане на должности первого секретаря по политическим вопросам. Ныне — ведущий научный сотрудник Одесского филиала Национального института стратегических исследований. Владеет английским, арабским языками и их диалектами.

Турецкое лето после арабской весны

Часть 1

Взрыв антиправительственных демонстраций в конце мая с. г. на площади Таксим в Стамбуле оказался весьма неожиданным не только для турецких властей, но и для международной общественности, поскольку на фоне «арабских революций» Турция, оставаясь этаким островом стабильности, вполне могла служить примером для новых исламистских режимов, пришедших к власти в 2011 году в Тунисе, Египте и Ливии или борющихся за власть руками повстанцев в Сирии вот уже более двух с половиной лет.

Мирные выступления экологов против вырубки деревьев в небольшом сквере в центре Стамбула стремительно переросли в протестные акции по всей стране против политики премьер-министра Реджепа Тайипа Эрдогана и возглавляемой им правящей с 2002 года Партии справедливости и развития (ПСР). Полицейские ретиво, с применением водомётов, резиновых пуль и слезоточивого газа отреагировали на действия манифестантов. И крайне обострили ситуацию. Манифестации практически захлестнули Анкару, Измир и другие турецкие города, и продолжаются с большей или меньшей интенсивностью по сей день. Более того, кажется, что это затягивается надолго. И, по всей видимости, может стать составной частью избирательной кампании 2014 года.

С самого начала этих событий и по настоящее время премьер-министр Р. Эрдоган занял непримиримую позицию, называя протестующих вандалами, мародерами и грабителями, и утверждая, что за их выступлениями стоят некие внешние и внутренние политические силы, пытающиеся подорвать в стране политическую стабильность и экономику. В течение шести недель демонстраций в столкновениях с полицией погибло шестеро демонстрантов и один полицейский, до 5 тысяч человек получили ранения и около двух тысяч были арестованы (но вскоре в своем большинстве отпущены). За время беспорядков разрушены и сожжены сотни магазинов, полицейских и частных автомобилей, в том числе более 10 офисов ПСР. Антиправительственные акции нанесли материальный ущерб более чем на 40 млн. долл. Очевидно, нет оснований называть их «мирными».

Кто такие протестующие и чего они требуют?

Подавляющее большинство протестующих — молодые люди в возрасте от 20 до 30 лет. Они не воспринимают «авторитаризм Эрдогана», выступают против чрезмерной жестокости полицейских и считают, что в стране нарушаются демократические права и свободы. Митингующие представляют различные слои населения. Это — мусульмане, христиане, студенты, мелкие и средние предприниматели, рабочие, болельщики футбольных клубов. При этом 70 % участников демонстраций не состоят в какой-либо политической партии.

Большинство протестующих — националисты и секуляристы, левые и правые, люмпены и состоятельные граждане, которых объединяет одно — неприятие ПСР с самого начала её пребывания у власти. Им не нравится авторитарный стиль руководства её лидера — Р. Эрдогана. Среди протестующих замечены апеллирующие к армии группы. А также провокаторы, забрасывавшие полицию камнями, сжигавшие автомобили, громившие магазины и офисы ПСР. Ненависть к власти этих социальных групп накапливалась давно. А вот события в сквере Гези послужили детонатором социального взрыва.

Парк Таксим-Гези
Парк Таксим-Гези
http://ru.wikipedia.org/

Движущую силу нынешнего протестного движения в Турции составляют преимущественно представители среднего класса, ориентирующиеся в своем большинстве на так называемые «западные демократические ценности». В основном они требуют не реконструировать парк Гези, ограничить вседозволенность полицейских, умерить авторитаризм премьер-министра Р. Эрдогана и пресечь его попытки регламентировать частную жизнь турецких граждан. Известный обозреватель газеты «Хюрриет» («Свобода») Ахмет Хакан довольно жестко и язвительно сформулировал суть претензий митингующих к Р. Эрдогану: «Не надо ни уважительно, ни в безапелляционной манере указывать мне, как я должен сидеть, как вести себя в метро, как мне надо жить, как разговаривать, как одеваться, как думать, как пить и есть. Один человек не может быть гениальным архитектором, философом, моралистом, градостроителем, покорителем Ближнего Востока, чемпионом по определению, религиозным проповедником, специалистом-медиком, историком, гуру для 75 миллионов человек и телевизионным комментатором одновременно».

Многие граждане не приемлют так называемую «ползучую исламизацию» турецкого общества, проводимую, по их мнению, с подачи правящей партией. За последние десять лет в стране построено около 7500 мечетей. В Стамбуле планируется возведение самой большой мечети в мире. Религиозное обучение стало обязательным не только в светских, но и в военных вузах. Девушкам и женщинам разрешено ношение «хиджаба» в школах, университетах и государственных учреждениях.

Практически же протестанты не выдвигают каких-либо кардинальных политических и экономических требований, затрагивающих судьбоносные проблемы развития турецкого общества и внешней политики государства.

На мой взгляд, основная причина протестов преимущественно вестернизованной и светской части турецкого общества заключается в не восприятии усиления авторитаризма в политике и поведении Р. Эрдогана, который после 10 лет своего премьерства стремится к 10 годам своего президентства. Вышеупомянутая часть общества не хочет иметь нового султана, хотя авторитаризм — это генетически унаследованная черта в деятельности всех президентов Турции, начиная с «отца нации» К. Ататюрка. Многие турки предпочитают, чтобы премьеры и президенты оставались наемными чиновниками, а не превращались в вождей и мессий, которым все должны внимать и беспрекословно подчиняться.

Таксим и Тахрир: схожесть и отличие

С момента начала в Турции демонстраций многие наблюдатели сравнивали «арабскую весну» с «турецким летом», находя некоторые схожие моменты, как то: массовые выступления представителей разных слоев общества против автократической власти; демократические лозунги; использование социальных сетей для координации действий демонстрантов; поддержка требований демонстрантов западными странами. «Революция» 2011 года в Египте привела к власти исламистов суннитского толка, близких по своей идеологии к правящей в Турции ПСР, что вылилось в создание суннитской оси Анкара — Каир. Однако на этом схожесть «арабской весны» с «турецким летом» практически исчерпывается.

Каир, Египет, 1 июля. Тысячи демонстрантов вышли на площадь Тахрир с призывом к свержению президента страны Мохаммеда Мурси
Каир, Египет, 1 июля. Тысячи демонстрантов вышли на площадь Тахрир с призывом к свержению президента страны Мохаммеда Мурси
Фото: MOHAMED EL-SHAHED/AFP/Getty Images http://www.epochtimes.com.ua/

А вот отличий между демонстрациями на турецкой площади Таксим и египетской площади Тахрир сравнительно больше. Прежде всего, следует отметить, что в арабских странах ведущая роль в выступлениях протеста принадлежала исламистам различного толка. Поэтому в Тунисе, Египте и Ливии к власти пришли исламистские партии. И сегодня они же рвутся к власти в Сирии.

В Турции ситуация прямо противоположная: демонстранты выступают против исламистов, находящихся у власти более 10 лет. Если в Египте главным требованием демонстрантов было проведение свободных, прозрачных и справедливых выборов, то в Турции сегодняшнее руководство избиралось именно на таких выборах.

Отстранение в начале июля от власти в Египте президента М. Мурси и движения «Братьев-мусульман» путём вмешательства египетских вооруженных сил дало повод некоторым проводящим новые параллели между событиями в Египте (Тахрир-2) и Турции, политологам утверждать, что в последней ситуация может развиваться по египетскому сценарию. Сегодня в Египте в конфронтации пребывают силы (исламисты и секуляристы), которые два с половиной года назад вместе выступили против президента Хосни Мубарака. Общей отличительной чертой протестных выступлений в Египте и Турции является отсутствие ярко выраженного лидера (или группы лидеров) и немаловажная роль социальных сетей.

Основатель Турецкой Республики Мустафа Кемаль Ататюрк
Основатель Турецкой Республики Мустафа Кемаль Ататюрк
http://lbe.wikipedia.org/

Если египетская армия во время революционных потрясений и короткого правления президента М. Мурси дистанцировалась от пришедших к власти политических сил и даже выступает в роли арбитра между противоборствующими группировками, то турецкие военные сегодня практически полностью подконтрольны правительству. Впрочем, несмотря на существенное за последние 10 лет ослабление политической роли вооруженных сил в турецком обществе, социологические опросы показывают, что немало турецких граждан по-прежнему видят в лице армии и военной элиты главных защитников идеологического наследия основателя Турецкой Республики Кемаля Ататюрка и поддерживают идею военного переворота для «защиты Турции от диктатуры ПСР». И хотя в последние годы в турецкой армии появилась влиятельная прослойка офицеров-исламистов, все же исключать полностью вмешательство армии в политические процессы в Турции нет достаточных оснований. Именно поэтому высшее турецкое руководство довольно резко осудило военный переворот в Египте и потребовало восстановления полномочий законно избранного президента М. Мурси.

Хотелось бы надеяться, что эпоха военных переворотов Турции миновала, и что власть в Турции будет меняться в результате свободных, прозрачных и справедливых выборов…

Антиправительственные демонстранты в Турции в явном меньшинстве, они составляют не более 10 % от всего населения страны. В то время как нынешняя турецкая власть имеет поддержку подавляющего большинства народа. В отличие от арабских стран, особенно Ливии, где не только сменилось руководство, но и кардинально был изменен государственный строй, в Турции не слышно призывов сменить существующие государственные институции. Оппозиция в основном пока выступает против автократического стиля поведения действующей власти.

Хотя вестернизованная часть турецкого населения в явном меньшинстве, тем не менее, она политически более активна, чем происламское консервативное большинство. В ближайшие же годы это соотношение вряд ли изменится. Более того, нынешние преимущественно стихийные и эмоциональные выступления турецкой разноликой оппозиции, скорее всего, усилят позиции действующей власти среди её традиционного электората, что подтвердят президентские выборы 2014 года. Если не произойдет ничего экстраординарного и они состоятся. В случае победы на этих выборах Р. Эрдогана и его партии эпоха кемализма окончательно уйдет в прошлое, и к своему 100-летию в 2023-м году Турецкая Республика предстанет совсем не такой, какой видел ее Кемаль Ататюрк.

«Безмолвное стояние» длилось недолго

«Cтоячие безмолвные забастовки»

«Cтоячие безмолвные забастовки»
http://vk.com/

Очевидно осознав, что агрессивные акции не способствуют формированию положительного имиджа антиправительственным демонстрациям, начиная с 18-го июня митингующие в Стамбуле, Анкаре, Измире, Анталье и многих других городах республики перешли к иной форме протеста — «стоячим безмолвным забастовкам». Протестующие собирались группами обычно по вечерам на центральных площадях городов и молча, неподвижно выстаивали по нескольку часов — кто сколько сможет. Периодически одни уходили, и их место занимали другие. Кое-кто просто читал книги. Иногда, для поднятия духа, перед демонстрантами выступали танцевальные пары…

Поскольку митингующие не нарушали общественного порядка, полиция не имела к ним претензий. Хотя в самом начале «стоячих акций» некоторые её участники были задержаны. В Стамбуле на площади Таксим в таких акциях участвовало до тысячи человек. Митингующие просили своих единомышленников не провоцировать беспорядки и бойкотировать проправительственные компании, СМИ, банки, крупные магазины и предприятия сферы услуг.

В целом ситуация в Турции к середине июня нормализовалась. Практически прекратилось силовое противостояние между демонстрантами и полицией. В Анкаре и многих других городах на улицах почти не было полицейских.

Однако это «безмолвное стояние» длилось недолго. Вскоре, после небольшого затишья, Турцию охватила новая волна протеста, участились столкновения между полицией и демонстрантами. Так, в ночь на 23 июня демонстрации прошли одновременно во всех 80 провинциях. По данным оппозиционной прессы, на улицы вышло более трех миллионов человек с требованиями отставки правительства. Несколько тысяч пришли на стамбульскую площадь Таксим, чтобы почтить память недавно погибших. Правоохранительные органы вновь применили против демонстрантов водометы, резиновые пули и слезоточивый газ. Со стороны митингующих в полицейских опять полетели камни. По данным газеты Hurriyet, уголовные дела уже возбуждены без малого против 900 гражданских активистов.

29-го июня многотысячная акция против жестоких действий правительства прошла в центре Стамбула. В частности, митингующие протестовали против полицейских, из-за ретивости которых во время состоявшейся в пятницу 28-го июня в Лидже на юго-востоке Турции акции погиб один из её участников и 10 получили ранения. В Лидже, где преобладает курдское население, демонстранты выступили против сооружения нового армейского блокпоста.

После этого инцидента по всей стране прошли митинги в поддержку требования курдов о культурной автономии, договоренность о которой была достигнута в марте нынешнего года после длительных переговоров с правительством. Курдские организации заявили о готовности сложить оружие в обмен на предоставление курдам культурной автономии. Реализация этой договоренности позволила бы нынешнему турецкому руководству укрепить свои позиции перед предстоящими в 2014 году местными и президентскими выборами. Но, бросив все силы на подавление демонстраций, Р. Эрдоган приостановил диалог с курдами, и реализация достигнутых соглашений оказалась под вопросом. Более того, он обвинил самих курдов в срыве мирного процесса. В ответ курды присоединились к требующим отставки Р. Эрдогана демонстрантам.

6 и 8 июля, после недельного перерыва, демонстранты вновь вышли на площадь Таксим, требуя в этот раз свободы собраний и отставки правительства Р. Эрдогана. Снова произошли столкновения между демонстрантами и полицией, применившей слезоточивый газ и водометы и задержавшей около 80 человек, (среди них 12 журналистов и несколько врачей).

Харизматичный лидер и его партия

Реджеп Тайип Эрдоган, (р. 26 февраля 1954) — турецкий политический и государственный деятель. Премьер-министр Турции (с 2003), лидер исламистской Партии справедливости и развития
Реджеп Тайип Эрдоган,
(р. 26 февраля 1954) — турецкий политический и государственный деятель. Премьер-министр Турции
(с 2003), лидер исламистской Партии справедливости
и развития
http://middleeastprogress.org/

Р. Эрдоган — выходец из малообеспеченной турецкой семьи. Он окончил высшую исламскую школу и экономический факультет стамбульского университета «Мармара». Еще студентом сблизился с лидером происламской партии «Рефах» («Благоденствие») Неджметтином Эрбаканом. Перед началом 90-х годов прошлого столетия Р. Эрдоган занимает в этой партии высокие должности. В 1994 году Р. Эрдоган избирается мэром Стамбула и, благодаря своей успешной деятельности, становится популярным. Однако в 1999 году он был осужден на 10 месяцев тюремного заключения «за разжигание религиозной нетерпимости», что проявилось в декламации им происламской поэмы.

После того, как в 1998 году военные изгнали Н. Эрбакана из политики, запретив партию «Рефах» и ее правопреемницу «Фазилет» («Добродетель»), в 2001 году Р. Эрдоган и его ближайший соратник Абдулла Гюль (ныне — президент Турецкой Республики) основали Партию справедливости и развития. Однако в 2002 году Конституционный суд постановил, что его происламистские убеждения не дают ему права быть членом основанной им партии и избираться в парламент. На парламентских выборах в ноябре 2002 года ПСР набрала 32 % голосов и получила 363 депутатских места из 550.

Президент Турции Абдулла Гюль
Президент Турции
Абдулла Гюль
http://www.kemerinfo.ru/

На первых порах после прихода к власти Р. Эрдоган пытался формально дистанцироваться от своих исламистских взглядов и позиционировал себя в качестве прозападного консерватора. Однако, по мере укрепления позиций партии в турецком обществе, исламистский стиль в деятельности Р. Эрдогана все более усиливался, что вызывало раздражение и подозрение среди секуляристов, ортодоксальных кемалистов, генералитета и представителей прозападных партий. Эти силы пристально следят за каждым шагом Р. Эрдогана в готовности тут же нанести ему удар, лишь только он пересечет «красную черту». Похоже, что сегодня Р. Эрдоган если не перешел эту черту, то приблизился к ней очень близко.

За десятилетие пребывания у власти Р. Эрдоган стал одним из самых влиятельных и харизматических турецких лидеров после основателя современной Турции Кемаля Ататюрка. По уровню популярности, кроме действующего президента Абдаллы Гюля, ему нет сегодня равных в турецкой политической элите.

Четыре года назад Р. Эрдоган, за его «ориентацию на ценности Европейского Союза», был включен Джорджтаунским университетом США в список величайших мусульман современности. Однако в течение последних лет стиль руководства Р. Эрдогана заметно трансформировался: демократический и либеральный в 2002–2007 гг. ныне он стал авторитарный. Конечно, «мягкий» авторитаризм Р. Эрдогана нельзя сравнивать с жестокой диктатурой 60-х – 80-х годов прошлого века, когда страну потрясло три военных переворота с интервалом в 10 лет — в 1960, 1971 и 1980-м годах. Последняя попытка военного переворота была нейтрализована уже правительством Р. Эрдогана в 2003 году. Тогда около 300 высших офицеров получили разные сроки заключения.

В своей деятельности Р. Эрдоган опирается на умеренно происламскую Партию справедливости и развития, несменным лидером которой он является с момента её основания в 2001 году. На парламентских выборах в 2007 и 2011 годов партия получала от 40% до 50 % голосов, что давало ей возможность формировать однопартийное правительство. Многие аналитики отмечают авторитарный характер этой партии, в которой её члены являются «солдатами Эрдогана», единственная обязанность которых — беспрекословное выполнение решений партии и её лидера. Основной электорат партии — жители провинций востока и юга Турции. Исламские ценности для них являются абсолютными. Для привлечения электората на свою сторону ПСР предоставляет социальную поддержку и преференции малообеспеченным гражданам, что способствует укреплению социальной базы правящей партии.

Политологи  и  социологи отмечают  усиление  в последние  5–6  лет  диктаторских   «замашек» в поведении Р. Эрдогана
Политологи  и  социологи отмечают  усиление  в последние  5–6  лет  диктаторских   «замашек» в поведении Р. Эрдогана
http://www.vestikavkaza.ru/

Многие политологи и социологи, как в Турции, так и за её пределами, отмечают усиление в последние 5–6 лет диктаторских «замашек» в поведении Р. Эрдогана, по сути ликвидировавшего в партии систему сдерживания и противовесов. Он стал единственным человеком в партии, который принимает стратегические и тактические решения по своему усмотрению и весьма жестко реагирует на любую критику своих действий. Практически речь идет о формировании культа личности Р. Эрдогана. Сегодня в ближайшем его окружении практически нет никого, кто бы осмелился ему в чем-то перечить. В его окружении появилось также много таких, кто подобострастно нашептывает ему о его величии, уникальности, незаменимости и способности видеть то, чего не видят другие. Усилению диктаторского стиля в поведении Р. Эрдогана в значительной степени способствовало то обстоятельство, что на сегодня практически все ветви власти — правительство, парламент, президент, армия, суды — под контролем ПСР, которая позиционируется как единственная политическая сила, способная обеспечить проведение реформ и развитие демократии. Однако от декларации демократических реформ до их воплощения все ещё остается довольно большая дистанция, поскольку реальная демократизация турецкого общества неизбежно вступает в противоречие с авторитарной практикой как самого Р. Эрдогана, так и его партии.

Общеизвестно, что демократизация предполагает развитие гражданского общества и соблюдение необходимости делиться властью с оппозиционными партиями, к чему ни ПСР, ни её лидер не стремятся. «Демократизация» политической системы, проводимая ПСР, практически свелась к устранению от власти традиционной кемалистской элиты, что не только не способствует национальному согласию, но и вызывает обострение социальной напряженности в турецком обществе. Кроме противостояния между исламистами и лаицистами, политическую поляризацию в обществе усиливает также нерешенность курдской проблемы (затягивание предоставления автономии), напряженность в отношениях между суннитами и алавитами, между мусульманами и христианами, силовое вмешательство Турции во внутренний сирийский конфликт.

Главными внутренними политическими задачами ПСР на ближайшие полтора года является принятие новой конституции, предусматривающей превращение Турции в президентско-парламентскую республику, избрание Р. Эрдогана на пост президента и решение курдской проблемы. Однако, несмотря на почти 50 % голосов, полученных на выборах в парламент в 2011 году, у ПСР только 326 депутатских места, а это на 4 мандата меньше необходимого минимума для утверждения собственного проекта конституции. Это обстоятельство вынуждает ПСР искать ситуативных союзников или попутчиков в стенах парламента.

Основными задачами внешней политики Турции на ближайшую перспективу являются продолжение курса евроинтеграции, укрепление позиций Турции на Ближнем Востоке, в Северной Африке, в Средиземноморье, на Балканах, в Черноморском регионе, на Кавказе и в Центральной Азии, практически на всех направлениях вокруг Турции. При этом следует отметить, что внешнеполитическая стратегия Турции — «ноль проблем с соседями» — дает сбои, поскольку Анкара имеет проблемные отношения с большей частью соседних стран — Кипром, Грецией, Арменией, Ираном, Ираком и Сирией.

Продолжение следует

Схожі публікації