Законопроект Правительства Украины о реформировании украинской ГТС (предусматривающий передачу в управление 49 % при 100 % государственной ее собственности), по-видимому, является хитрым тактическим действием — вынужденным шагом и следствием многолетних неоимперских посягательств Кремля.
Во-первых, то, что Кабмин соглашается передать американским и ЕСовским компаниям 49 % прав на управление украинской ГТС, не что иное, как признание того, что УКРАИНЦЫ САМОСТОЯТЕЛЬНО НЕ СПОСОБНЫ управлять своей ГТС именно в рамках честных правил, установившихся и уже давно привычных в Европе. Очевидно, что это вынужденный шаг, и он вовсе не значит, что украинцы не умеют управлять собственной ГТС, — просто соседняя РФ нам в этом препятствует. Хотя таким образом (нравится это кому-то или нет) мы даем «козырь», то есть, основание Кремлю в дальнейшем утверждать, что украинцы не в состоянии что-то решать, умалчивая при этом, что именно РФ идет на все, чтобы не дать возможности украинской ГТС нормально функционировать.
Во-вторых, передача 49 % оператора ГТС американским и европейским компаниям не является панацеей и не может в будущем застраховать ГТС от вхождения туда Газпрома. Ведь РФ, преследуя политические цели, «за ценой не постоит», чтобы даже с переплатой перекупить и западные фирмы. Если надо — она предложит столько, что западные владельцы фирм не смогут от этого предложения отказаться. И никто на сегодняшнем правовом Западе не в состоянии этому помешать. Россия уже не раз доказывала, что в таких непрозрачных схемах она является сильным игроком. Тем более что Украина не может (или не умеет) доносить честную информацию. В данный момент, к сожалению, российская ментальность, замешанная на международной коррупции, малопонятна Западу.
Кроме того, согласование с Верховной Радой Украины списка западных компаний — это на самом деле навязывание ей несвойственных функций: парламент, исполняя в определенной степени функции правоохранительных органов, вынужден устанавливать законность фактических (или ПОТЕНЦИАЛЬНЫХ) коммерческих взаимоотношений западных фирм с Газпромом. А это противоречит действующему демократическому законодательству, и ни один парламент (даже будущий в Украине) с этим не согласится и не в состоянии это выполнить!
В-третьих, неверно утверждать, что украинская ГТС без транзита превратится «в металлолом». Хотя бы потому, что украинская ГТС выполняет двойную функцию: и внутренние поставки газа украинским потребителям, и транзит. На транзите НАК «Нефтогаз Украины» зарабатывает 1,5 млрд долларов. На первый взгляд, это немало. Особенно во время нынешней войны. Но это не та сумма, которая может компенсировать Украине создаваемые соседней Россией проблемы из-за газа. Очевидно, что с транзитом более выгодно, чем без него (например, Украине лучше без «Южного потока»). Но трагедии не будет и в противоположном случае, когда не будет транзита российского газа. Тогда возникнет проблема, которую Украине необходимо будет решать. Живут же много стран без транзита газа!
Следовательно, для Украины был бы самый лучший вариант — самостоятельно управлять собственной ГТС. Но при таких обстоятельствах, очевидно, что Правительству Украины придется идти на какой-то компромисс между стратегическим украинским интересом и тактической выгодой.
