Виктор Гвоздь: «Миротворчество — это не прогулка на войну»

— Принятие резолюции ООН по празднованию Международного дня миротворцев произошло именно в то время, когда Вы работали в Постоянном представительстве Украины при ООН в Нью-Йорке. Вспомните, пожалуйста, как развивались события по установлению этого дня.

— Вы знаете, многое в этой жизни делается экспромтом. Возможно, это не совсем точное слово для интервью в вашем почтенном журнале, но оно передает дух и ход тех событий. Поверьте мне, уже не раз доказано, что каждый экспромт — это подготовленное жизнью и обязательно выстраданное событие. Главное — в нужное время оказаться в нужном месте.

Если же серьезно, то все произошло благодаря тому, что Украина в 2000 г. стала членом авторитетного органа ООН по вопросам обеспечения безопасности и мира — Совета Безопасности. А сами события разворачивались так: в мае 2001 г. Министр иностранных дел Украины Анатолий Максимович Зленко проводил совещание с дипломатическим составом Постоянного представительства Украины при ООН в Нью-Йорке, в котором я участвовал как представитель Министерства обороны Украины при Постоянном представительстве относительно возможных инициатив, которые Украина может выдвинуть для более весомой работы в Совете Безопасности ООН. На том совещании среди ряда других инициатив возникла идея, а почему бы не ознаменовать деятельность миротворцев отдельным праздничным днем? К тому времени уже существовало более десятка различных праздничных ооновских дней. А такая важная деятельность не была отмечена. К тому же на протяжении почти полувека миротворчества более 1750 миротворцев погибли, в том числе 20 украинских.

Представители не всех стран сразу же поддержали эту идею. Я считаю, это скорее не из-за того, что она не заслуживала внимания, а потому, что именно Украина, молодое государство, история участия которой в операциях ООН насчитывает около десяти лет, впервые среди членов Совета Безопасности ее выдвинула. Но в наших руках были и «козыри». К тому времени мы уже входили в десятку крупнейших контрибуторов миротворческих контингентов в операциях ООН. Более того, в 2000 г. Украина фактически спасла миссию ООН в Сьерра-Леоне, направив туда тяжелое подразделение, много единиц военной техники, вертолетное подразделение. Кстати, во всех своих так называемых агитационных материалах функционеры штаб-квартиры ООН подают миссию ООН в Сьерра-Леоне в качестве примера успешной реализации миротворческих программ (что в истории миротворчества случалось не так уж часто). А я, как непосредственный участник тех событий, должен сказать, что Украина, несмотря на чрезвычайную сложность задач и сжатые сроки подготовки и передислокации 60-го отдельного батальона материального обеспечения и отдельной вертолетной эскадрильи в Сьерра-Леоне, внесла решающую долю в успешную реализацию мандата Совета Безопасности ООН.

Таким образом, мы имели полное моральное право выходить с такой инициативой. Нас поддержали Индия, Бангладеш, Нигерия, Пакистан и ряд других стран Азии и Африки, которые исторически предоставляли самые большие контингенты для миротворческих миссий.

Кроме этого, мы пошли на такой шаг, как предложить всем желающим присоединиться к этой инициативе, что и сняло все преграды на пути к реализации данной идеи. Двенадцатого февраля 2002 заместитель Представителя Украины при ООН Владимир Крохмаль во время сессии Специального комитета ООН по операциям в поддержку мира (ОПМ) обратился к странам-членам ООН: «Украина предлагает провозгласить Международный день миротворцев ООН с целью отметить всех, кто принимал и продолжает принимать участие в миротворческих операциях под флагом ООН, а также памяти тех, кто отдал свою жизнь ради мира». А в декабре 2002 г. на 57-й сессии Генеральной Ассамблеи ООН была единогласно одобрена внесенная нашей делегацией резолюция, которая 29 мая провозгласила Международным днём миротворцев ООН (в этот день в 1948 г. Совет Безопасности ООН принял резолюцию 50 (III) о развертывании первой миротворческой операции — Органа ООН по наблюдению за выполнением условий перемирия в Палестине).

— Какой Ваш собственный опыт миротворчества?

— Довольно значительная часть моей жизни связана с ООН. Я бы разделил ее на три этапа. Первый — 1993-1995 гг, когда я в составе украинского контингента принимал участие в миротворческой операции ООН в бывшей Югославии. Второй — 1996-1999 гг, когда был назначен военным атташе в Посольство Украины в Хорватии и Боснии и Герцеговине (по совместительству). И третий — работа в Постоянном Представительстве Украины при ООН в Нью-Йорке и участие в составе делегации Украины в Совете Безопасности. Это 2000-2003 гг. Каждый этап непростой, интересен по-своему, но благодаря им мне удалось поработать на всех уровнях, увидеть деятельность ООН от принятия и подготовки решения на проведение миротворческой операции к участию в ней.

— Какие события того периода Вы считаете наиболее важными для Вашего становления как офицера-миротворца?

— Больше всего мне запомнилась работа в Совете Безопасности ООН, заседание которого собирались и в воскресенье, и ночью — все зависело от ситуации, сложившейся в той или иной части земного шара. Без мандата этой уважаемой структуры не начиналась ни одна операция. Совет Безопасности в составе 15 членов санкционирует развертывание той или иной миротворческой операции и определяет ее мандат. Для принятия таких решений требуется не менее девяти голосов, причем каждый из пяти постоянных членов Совета (Китай, Франция, Российская Федерация, Великобритания и США) может наложить вето на такое решение. А это заседание, переговоры, встречи официальные и неофициальные, консультации со своими столицами. Очень непросто, чтобы интересы всех сторон были учтены.

— Что из своего собственного опыта Вы бы посоветовали военнослужащим, которые планируют принять участие в миротворческой деятельности?

— Что мог бы посоветовать? Трудно сказать. Я не хотел бы говорить о профессиональных качествах. Это само собой разумеется. В миротворческих миссиях учиться уже поздно, там нужно работать, и довольно напряженно. Любая ошибка может привести либо к гибели коллег, или людей, которых ты защищаешь, непродуманное слово или поддержка той или другой стороны — к серьезному конфликту между враждующими сторонами, правонарушение — к нанесению вреда имиджу Украины.

Хотелось бы акцентировать внимание на психологическом факторе. Военнослужащие и гражданские, которые решили принять участие в миротворческой операции, должны понять, что это не прогулка на войну, легкий заработок денег. Это, прежде всего, встреча с разрухой, голодом и скитаниям людей, убитыми и ранеными, применения оружия без права на ошибку, деятельность в сложных боевых условиях, где неизвестно откуда может появиться угроза, проживание в тяжелых климатических и природных условиях, разлука на долгое время со своими семьями.

Я помню случай, который произошел в 60-м отдельном специальном батальоне, который дислоцировался в городах Глина, Петринья на территории Хорватии. Один из военнослужащих батальона, вернувшись из очередного задания, проведённого ВС Хорватии против сербского ополчения, насмотревшись «последствий» операции, увидев большое количество убитых и раненых, будучи эмоциональным человеком, не выдержав психологически, совершил самоубийство. Возможно, вместе с этим сыграли роль и какие-то личные обстоятельства. Это очень трагично. Поэтому необходимо очень серьезно готовиться к участию в миротворческих операциях.

— Вы работали военным атташе в Боснии и Герцеговине (БиГ) в тот период, когда в этой стране находился 240-й отдельный специальный батальон (ОСБ). Какие события, связанные с деятельностью этого подразделения, запомнились Вам больше всего?

— Действительно, будучи военным атташе, мне пришлось выполнять не только те классические обязанности, возложенные на военного представителя другой страны. На территории государств, где я был аккредитован, действовал не только 240-й отдельный специальный батальон. Это 8-я и 17-я отдельные вертолетные эскадрильи, 70-я отдельная танковая рота, 64-я отдельная специальная механизированная рота — в Восточной Славонии (Хорватия), военные наблюдатели на полуострове Превлака (Хорватия) и в БиГ. Т. е. войск хватало. Учитывая, что операции правительственных сил продолжались, несмотря на посредническую роль ООН, главными моими задачами были: обеспечение безопасности наших миротворческих контингентов, используя дипломатические каналы, поддержка наших миротворцев со стороны Посольства Украины, различные консульские вопросы. Понятно, что мы с нашим Чрезвычайным и Полномочным Послом Украины в Хорватии и в Боснии и Герцеговине Анатолием Николаевичем Шостаком часто бывали в украинских контингентах.

Не могу не сказать несколько теплых слов об этом человеке. Опытный дипломат, авторитетный балканист и человек с добрым сердцем, который прекрасно представлял в тех сложных военно-политических условиях Украину. Помню такой случай. Военно-транспортный вертолет, которым управлял украинский экипаж, потерпел крушение в горах Боснии, недалеко от Сараево. В результате погибло много иностранных представителей, в том числе один из руководителей миссии — немецкий дипломат. По стечению трагических обстоятельств, украинский экипаж, несмотря на страшную авиационную катастрофу, остался жив. Данный случай сразу же получил широкую огласку. Еще до завершения официального расследования в местной прессе обвиняли украинцев в непрофессионализме, соответственно оказывалось давление на членов комиссии. Вы можете представить состояние украинских пилотов, командира экипажа, действительно опытного боевого летчика, который дважды отбыл свой срок в Афганистане. Анатолий Шостак, узнав о трагедии, на второй день уехал из Загреба (Хорватия) в Сараево (БиГ). Встретился с руководством миссии, добился, чтобы экипаж забрали из-под ареста и расселили в отеле, переговорил с ребятами, поддержал их, заявил, что расследование находится под контролем Посольства. Экипаж был в сложном психологическом состоянии, но поняв, что их не оставили, за ними стоит государство, смогли выстоять в тех сложных условиях. А в конце концов и комиссия ООН пришла к выводу, что вины украинского экипажа в трагедии не было. Я думаю, что этот пример должен войти в учебники по истории украинской дипломатии.

— С какими трудностями столкнулись украинские военные при переходе 240-го ОСБ от подчиненности ООН в подчиненность НАТО?

— В результате Дейтонских договоренностей, декабрьской резолюции Совета Безопасности ООН 1995 г. на смену войск ООН на территорию Боснии и Герцеговины пришли войска НАТО. О причинах таких изменений долго можно было бы рассказывать, но это было начало новой стратегии ООН, как универсальной организации по привлечению региональных организаций. Тем более, что происходили многочисленные нарушения условий конфликтующими сторонами, конфликт на юге Европы затягивался, необходимо было принимать более жесткие меры. Учитывая положительный опыт деятельности украинского контингента в этой операции, Украине было предложено оставить 240-й ОСБ в составе войск IFOR (Силы выполнения соглашения), а позже SFOR (Силы стабилизации) на территории БиГ.

— Работая в аппарате ООН, Вы могли наблюдать за ходом миротворческих операций во всем мире. Какие явления, тенденции миротворческого процесса заслуживают, по Вашему мнению, внимания руководства нашего государства, МИД, Министерства обороны Украины?

— Прежде всего, когда в апреле 2000 г. я прибыл в штаб-квартиру ООН, меня неприятно поразило то, что мы практически к нулю свели участие Украины в миротворческих операциях. Несмотря на членство в СБ, участие нашего государства в миротворческих операциях не отвечало потенциалу страны. С 16 развернутых в то время миротворческих операций Украина участвовала в шести, Министерство обороны — в пяти (ни одного подразделения, шесть военных наблюдателей), Министерство внутренних дел — в трех (74 гражданских полицейских). Анализ причин низкой активности участия в ОПМ, проведенный после прибытия в Нью-Йорк, позволил определить основные препятствия и пути их решения. Я понимаю, что для многих руководителей военного ведомства это «головная боль». Но позитива от участия значительно больше. Здесь необходимо отдать должное Министру обороны Александру Ивановичу Кузьмуку и первому заместителю начальника Генерального штаба Николаю Николаевичу Пальчуку: они смогли донести до Президента Украины необходимость и полезность такой деятельности.

И уже через год, благодаря слаженной работе Постоянного представительства Украины при ООН, МО и МИД, значительно активизировав свое участие в операциях ООН по поддержке мира на протяжении 2000-2001 гг., Украина увеличила численность предоставленного миротворческого персонала в ОПМ ООН в 25 раз по сравнению с 1999 г . По этому показателю наше государство стало крупнейшей страной-контрибутором среди европейских стран.

По состоянию на 30 июня 2002 г. в 9 из 15 миротворческих операциях и миссиях ООН участвовало 1559 военнослужащих ВС и сотрудников МВД Украины. К сожалению, в дальнейшем эта тенденция изменилась, и сегодня, это мое личное мнение, участие в миротворческих операциях не является приоритетной задачей Минобороны Украины.

Правда, меняется и отношение к миротворческим операциям ООН в самой штаб-квартире. Критика, которая звучала на протяжении последних лет относительно эффективности миротворческих операций ООН и больших затрат на их проведение, сделала свое дело. В марте 2000 г. Генеральный секретарь обратился к группе международных экспертов, возглавляемой бывшим Министром иностранных дел Алжира Лахдар Брахими, который много лет был его советником, с просьбой проанализировать операции ООН в пользу мира и установить, где и когда такие сделки могут быть эффективными, и как их можно улучшить. В докладе Группы по операциям ООН в пользу мира, известной также как «Доклад Брахими», содержатся четкие рекомендации относительно минимальных требований, соблюдение которых необходимо для успешного проведения миротворческих миссий ООН.

Более того, 20 декабря 2005 г. Генеральная Ассамблея и Совет Безопасности на параллельных заседаниях одобрили резолюции о создании Комиссии ООН по миростроительству. Этот новый межправительственный консультативный орган призван заниматься оказанием помощи в деле восстановления государств после завершения конфликтов и мобилизацией ресурсов с этой целью.

То есть был заполнен и этот пробел. Ведь согласно статистике, половина стран, подписавших мирные соглашения после значительных столкновений, вновь оказываются в водовороте конфликтов. Например, в настоящее время ООН проводит свою пятую миротворческую операцию в Гаити, где мир и безопасность каждый раз ослабевали после преждевременного прекращения международной помощи. Камбоджи, после операции по поддержке мира 1992-1993 гг., был нужен очень длительный срок для достижения стабильности. Несмотря на большие миссии по поддержке мира в Либерии и Сомали, которые проводились в 1990-х годах, в обеих странах сразу же после того как внимание международного сообщества было отвлечено другими событиями, произошел развал всей системы государственного управления.

А это говорит о том, что эволюционные процессы идут, никто не отказывается от миротворческих операций. Как я уже отмечал, увеличивается тенденция к привлечению региональных организаций как таких, что лучше знакомы с ситуацией, менталитетом населения, с политическими и военными лидерами. Как пример, можно привести операции в Африке, Афганистане, Боснии и Герцеговине, на постсоветском пространстве.

—Как это ни печально, но такова действительность: время от времени украинские миротворцы становятся «героями» скандалов, связанных с контрабандой, продажей горючего и тому подобное. На Ваш взгляд, это случайность или определенная закономерность?

— Начну с того, что миротворцы — это те же люди, со своими сильными и слабыми сторонами, независимо от страны и национальности. И такие случаи повсюду. И мы, как военные люди, понимаем, что на каждого военного часового не поставишь. Но есть одно «но». Это, прежде всего то, что каждый такой случай приобретает международную огласку, и говорят не о какой-то личность, а о стране в целом.

Во время борьбы с этим злом должны учитываться все субъективные и объективные стороны — от достойной платы со стороны страны (не нужно забирать у рядового тех 0-500, принадлежащие ему и которые ООН возмещает стране), доплаты офицерскому составу (как это делается в цивилизованных странах) до тщательного подбора кандидатов. Новых советов я не дам, а о проведении профилактических работ со стороны командиров и соответствующих структур знают все.

— Как предотвратить такие ситуации?

— Необходимо перестать рассматривать участие в миротворческих операциях только как заработок денег. За такие деньги сегодня квартиру не купишь, как это было 15 лет назад. Понятно, что тяжелый труд военнослужащих должен высоко оцениваться, но в свою очередь миротворческие операции следует рассматривать как чрезвычайно почетную миссию, получение боевого и другого опыта, и соответственно это должно иметь значительный плюс для карьерного роста и ощущение того, что ты в жизни сделал доброе дело, спасая жизни людей, и принадлежишь к элитному кругу боевых побратимов-миротворцев. Что касается единичных случаев, то необходимо, конечно, с этим бороться.

Хотел бы остановиться на другом феномене — коррупции и на случае, который произошел с нашим ливанским батальоном. Это страшная трагедия для Украины. Трудно представить, что официально с авторитетной и самой высокой трибуны в мире звучат слова к нашему государству, чтобы Украина забрала из миссии батальон, руководство которого повязло в коррупции и финансовых махинациях. Не хватит и этого номера, чтобы рассказать, сколько усилий было приложено для введения данного батальона, о героической деятельности наших солдат и офицеров по обезвреживанию мин и других взрывоопасных веществ и слова благодарности местных жителей и руководства ООН. Действиями отдельных командиров был нанесен значительный вред нашим украинским интересам и нанесен ощутимый удар авторитету Украины как надежного миротворческого контрибутора, за который заплатил жизнью не один миротворец. Пусть это останется на совести тех, кто это делал. Как говорят в народе, каждому в душу не заглянешь.

— Поставлю вопрос по-другому. Почему? Где были те лица на разных уровнях, структуры и органы, поставленные для недопущения этой деятельности, их превентивные меры, а в форс-мажорных случаях — минимизация и локализация нанесения вреда Украине?

— Это один из примеров того, что для успешной деятельности наших миротворческих контингентов необходимо очень тесное сотрудничество на всех уровнях и понимание того, что результатом может быть или высокое реноме Украины как активного игрока на международной арене, или …

— С чем, на Ваш взгляд, связано постепенное уменьшение масштабов участия Украины в миротворческих операциях? Из каких соображений Украине стоит принимать в них участие?

— Прежде всего, это политическая воля. В эти слова мы вкладываем много — от руководства страны, центральных органов государственной власти к политической элите. Если есть настоящее желание, а потенциал в Украине, поверьте мне, есть. Если Министерство внутренних дел Украины постоянно принимает активное участие, понимая все плюсы от участия в миротворческих операциях, то они находят соответствующие аргументы для соответствующей поддержки. Вывод инженерно-саперного батальона из Ливана однозначно повлиял на то, что к нам стали относиться с опаской. Ведь это остается уроком для других стран, контингентов. К сожалению, для примера выбрали нас. Это также должно войти в учебники, но уже в другие. Поэтому может и перестраховываются наши чиновники, чтобы быть, как говорится, от греха подальше.

Как по мне, я и дальше являюсь сторонником того, что Украина должна оставаться активным игроком на международной арене, а участие в миротворческих операциях должно быть ее важным инструментом. Поверьте, все это прекрасно понимают и в Министерстве иностранных дел, и в Министерстве обороны. Никакие региональные организации не дают тех возможностей, которые дает ООН. Как бы не пытались ее дискредитировать, нет другой такой организации, нет другой сцены, где могли бы собраться представители всех стран. Даже США обратились к ООН, взывая о помощи, поскольку что-то нужно делать в том же Ираке, в Афганистане.

Благодаря вам за возможность выразить свои мысли, хотел бы закончить нашу встречу словам бывшего Генерального секретаря ООН Дага Хамаршкольда, погибшего в авиационной катастрофе и оставил после себя след реформатора миротворческой деятельности ООН и всей Организации в целом: «Вопросы миротворчества не были присущи военным, и, как оказалось, только они в состоянии их решать».

Журнал «Камуфляж», № 5/2007 год



Схожі публікації