«Зигзаги удачи» бакинской геополитики

Олег Махно

 

«…Нам незамедлительно нужны новые соглашения с Азербайджаном. Уверен, что этот визит на высоком уровне произойдет в скором времени. Вместе с бывшими президентами Украины Леонидом Кучмой и Виктором Ющенко я подготовлю предложения о развитии отношений с Азербайджаном и представлю их президенту. Сейчас мы рассматриваем этот вопрос. Мы получили приглашение на IV Глобальный Бакинский форум. Во время форума мы обсудим и этот вопрос», — обещал недавно Л. Кравчук, комментируя возможность предстоящего визита П. Порошенко в Азербайджан. Эта фраза демонстрирует не только важность двухсторонних взаимоотношений Киева и Баку и, в частности, перспективу упомянутого форума. Тут наш первый президент еще как бы признает, что Украина продолжительное время, а практически в течение всех лет своей независимости, непростительно пренебрегала своими отношениями с этим прикаспийским государством. И попытка озвучить объективные тому причины не будет ли оправданием недальновидности тех, кому полагалось по должности заниматься внешнеполитическими связями нашего государства?

Исторически так сложилось, что «каспийское направление» — это своеобразная пуповина современной геополитики, так или иначе «подпитывающая» все происходящие нынче мировые события, в том числе касающиеся Украины. Для этого достаточно лишь назвать практически совпадающие в азербайджанских широтах «ветки» (российскую и украинскую) Шелкового пути или же предполагаемые к сооружению газо- нефтепроводы для доставки углеводородов с Каспия в Европу, не говоря уже о разных возможных транзитных и авиационных маршрутах и т. д. Не сбрасывая при этом со счетов и имеющиеся проблемы во взаимоотношениях между прикаспийскими государствами и их ближайшими соседями. Они ничуть не проще проблем нынешних украинских. Например, иранское предложение соседствующим с Азербайджаном государствам о перераспределении между ними прибрежной зоны Каспийского моря, где как бы сызнова открывается перспектива разработок и добычи углеводородов.

Или тлеющее более 20 лет вооруженное противостояние Азербайджана и Армении из-за Нагорного Карабаха. Такого срока оказалось более чем достаточно, чтобы мир с этим конфликтом уже как-то свыкся. Как, похоже, начинает привыкать к аннексии Крыма и к боевым действиям в Луганской и Донецкой областях. Возможно, эти схожие ситуации могут определенным образом упростить выработку подходов к решению имеющихся в Азербайджане и Украине проблем… Кстати, этому может способствовать небольшая, но, по-моему, очень существенная деталь: на дипломатическом уровне азербайджанское руководство стремится не к «сотрудничеству против кого-то», чем часто грешит Кремль (в частности, с партнерами по ЕАЭС), а именно к «взаимовыгодному сотрудничеству с кем-то». То есть, в Баку предпочитают поддерживать цивилизованные партнерские взаимоотношения, когда уважаются интересы всех сторон, и делают нынче ставку на взаимовыгодные связи, как с Западом, так и Ближним Востоком, Китаем. Такая вот более рельефная, чем недавняя украинская «многовекторная» политика. Возьмись Баку претворять свои нынешние планы лет так на десять-пятнадцать раньше, но без оглядки на Кремль, то ему удалось бы избежать многих экономических неурядиц.

Например, денежная единица манат, длительное время практически равная доллару, не опустилась бы сегодня почти на 50 % своей стоимости и не вызвала бы у азербайджанцев такой уже знакомый украинским гражданам рыночный ажиотаж. Не обесценились бы и активы Государственного нефтяного фонда Азербайджанской Республики (ГНФАР), созданного в 1999 году специально для накопления доходов от реализации нефтяных контрактов. По словам главы департамента управления рисками ГНФАР Б. Бахрамова, еще 1 октября 2015 года эти активы составляли 34,738 млрд дол. США, а за октябрь-ноябрь уже обесценились на 729 млн дол., или 2,1 %. Понятно, это очень болезненно для азербайджанского ВВП, в среднем на 70 % (а иногда и более) формировавшегося за счет нефтяного сектора. Со временем азербайджанское руководство начало осознавать, что делать ставку по примеру России на нефтедоллары неразумно и даже опасно. Специалисты указывали на непростительную недальновидность такой экономической политики, особенно в последние два года. Например, глава Комитета защиты прав нефтяников Мирвари Гахраманлы в своем выступлении в сентябре 2015 года предупреждала: «Согласно оценке Международного энергетического агентства, в 2016 году страны, не входящие в ОПЭК, в том числе Азербайджан, ожидает рекордный спад нефтедобычи… На всем этом процессе сказываются политические события, в частности санкции против России, снятие санкций с ИРИ и др.». А глава бакинского Центра нефтяных исследований Ильхам Шабан безапелляционно предсказывал Азербайджану нелегкий 2016 год. «Прогноз агентства о сокращении добычи в 2016 году на полмиллиона баррелей в день — это невысокий показатель, мир это переживет, — говорил он в одном из своих интервью. — Особенно, если обратить внимание на тот факт, что Иран собирается добывать 1 миллион баррелей в день. Действительно, 2016 год будет нелегким, в том числе, для Азербайджана. Согласно моему прогнозу, если в текущем — 2015 году — добыча сократится на 700 тыс. тонн, то в следующем году эта цифра достигнет 1 миллиона».

Трехкратное падение цен на нефть в течение 2015 года не имеет естественных экономических причин, так уже в декабре заявил президент Азербайджана Ильхам Алиев, считая цену $36 за баррель «продуманной политикой, цель которой ни для кого не является секретом». Глава государства констатировал, что Азербайджан несет ощутимые потери в сложившейся ситуации: «Падение цен на нефть негативно отразилось на национальной валюте. Причина девальвации маната — снижение цен на нефть в три раза. Изменение курса маната было неизбежным. Мы старались в течение года максимально предотвратить это, ждали, чтобы цены на нефть стабилизировались. Когда они стабилизировались на уровне $ 50, мы немного успокоились, посчитав, что нужды в девальвации не будет. Но в настоящее время цена на нефть упала до $36». Уже 21 декабря 2015 года Центробанк Азербайджана перешел к плавающему курсу национальной валюты, в результате чего азербайджанский манат за день рухнул на 47,63 % и 47,88 % по отношению к доллару и евро соответственно.

Необходимо отдать должное бакинскому руководству, с подачи которого в развитии ненефтяного сектора, хотя и с опозданием, но все же происходили некоторые изменения. И в этом вопросе оно как бы идет по стопам Украины, т. е. учитывает ее горький опыт. Сегодня уже 52 % ВВП Азербайджана формируется за счет нефтяного сектора (в отличие от предыдущих 70 %), и 48 % — за счет ненефтяного. Разница почти в 18 % — ощутимая, но все равно не позволяющая азербайджанской экономике чувствовать себя уверенно.Экономический эксперт Октай Ахвердиев так прокомментировал недавний рейтинг Standard & Poor’s в отношении азербайджанской экономики: «Полностью согласен, что пока мы будем зависеть от одного сектора нашей экономики, Азербайджан будет пребывать в группе риска. Сам факт того, что ВВП зависит от конъюнктуры мирового рынка, — это уже говорит о том, что данная страна находится под колпаком риска. Когда для одного сектора, например нефтяного, наступают тяжелые времена, то другой, допустим металлургический, должен поддержать экономику. Только многоотраслевая экономика может вывести страну на более высокую позицию. Что касается соседних по пьедесталу стран, то у них такая же проблема. Например, Узбекистан зависит в основном от хлопка, Казахстан и Россия — от нефти, Туркменистан — от газа и т. д. Поэтому неудивительно, что мы на одной позиции с этими государствами». Эксперт уверен, что в ближайшие 5-6 лет степень риска в экономике Азербайджана уменьшится. А вот что недавно сказал он же в присутствии журналистов: «Чтобы экономика страны как можно меньше зависела от нефти и газа, необходимо более активно развивать ненефтяной сектор. А этому препятствуют… коррупция и монополизм на потребительском рынке. Насколько быстро будет решена эта проблема, настолько успешно начнет развиваться ненефтяной сектор».

Очевидно, к такому заключению пришли в Баку (кстати, как сравнительно недавно и в Киеве) после того, как начали вплотную сотрудничать с европейскими партнерами в вопросах диверсификации на энергетическом рынке. Но удастся ли одолеть коррупцию и не опустятся ли руки при первых неудачах в работе с европейцами? Об этом несколько ниже.

 

Дружба – дружбой, а…

Еще в октябре 2015 года на очередном заседании Совета глав государств СНГ президент Азербайджана Ильхам Алиев изложил свое видение дальнейшего сотрудничества в рамках Таможенного союза. Поскольку товарооборот между странами СНГ заметно снизился, утверждал он, а многие национальные валюты стран-членов СНГ потеряли свою силу, необходимо переходить к новым формам экономического взаимодействия, которые должны составить основу новой экономической модели. Он согласился с идеей своего российского коллеги о «проработке вопроса перехода на расчеты в национальных валютах», так как это «позволит нам избежать определенных финансовых рисков, …укрепить наши национальные валюты, еще больше будет способствовать делу экономической интеграции». Но тут же намекнул, что необходимо предоставить больше свободы странам СНГ, обладающим природными ресурсами, что поможет им справиться с экономическим кризисом. Почему «намекнул»? Ответ очевиден: Баку было бы сподручней, например, реализовывать свои углеводороды на международных рынках без оглядки на своих партнеров-конкурентов по СНД, особенно на РФ. Иначе говоря, он стремится к самостоятельности. Например, Баку активно продвигает проект прокладки газопровода, с помощью которого планирует расширить поставки газа в Турцию и западные страны (отказывающихся от услуг российского Газпрома). При этом как бы действует согласно российской поговорке: дружба — дружбой, а табачок — врозь! При всей своей толерантности в вопросе обеспечения Европы газом, в один ряд с Москвой он ставит и Киев, называя его не иначе как монополистом. «Трубопровод TAP (Trans Adriatic Pipeline), — отмечается в популярном азербайджанском издании, — является одним из важнейших элементов проекта Южного газового коридора. В свое время он инициировался с целью повышения безопасности поставок газа в Европу путем доставки голубого топлива из Каспийского бассейна, а также исключения, таким образом, России как монополиста в роли поставщика газа в Старый Свет, а Украины — как монополиста в роли транзитера». То есть, Баку воспринимает Киев монополистом, и отстаивать свои интересы в переговорных процессах будет именно с таких позиций. И к этому нужно быть готовым.

Но вернемся к вышеизложенным предложениям президента И. Алиева предоставить партнерам по СНГ больше экономической самостоятельности. Чем они вызваны? Азербайджан (и это очевидно) — одна из тех стран, которой сегодня уже тесно в фарватере московской политики, как бы его руководство это ни пыталось не афишировать. Ему все трудней согласовывать с Кремлем свои возможные инициативы на международной арене, испрашивать позволения на претворение в жизнь своих проектов или подставлять ему плечо в решении геополитических проблем. Для подтверждения этого достаточно одного примера недавней ссоры Москвы с Анкарой, переросшей в самую настоящую, пока что «холодную войну». Азербайджану, традиционно поддерживающему и неустанно афиширующему свои давние дружеские отношения с Турцией, пришлось как-то сдержанно реагировать на российско-турецкий конфликт из-за сбитого российского бомбардировщика турецкими истребителями. И даже как-то предлагать свое посредничество в деле примирения сторон. Не думаю, что в этом случае его прельщала почетная роль миротворца. Просто он попытался избежать ситуации, когда демонстрируют свое расположение одной стороне в ущерб отношениям с другой. Но нынче такова судьба непервостепенных игроков на геополитической сцене… Кстати, в своем противостоянии с Ереваном из-за захваченных им азербайджанских территорий Баку практически не комментирует позицию и роль Москвы. Эта, так называемая политкорректность, пока что дает ему возможность приобретать у россиян вооружение и военную технику. Напомним, что подписанный год назад последний контракт о покупке российского вооружения обошелся азербайджанской казне в сумму 3 млрд долларов. «Баш на баш», как говорится в восточной поговорке, на языке же дипломатии это называется принципом взаимности. По-азербайджански нынче это означает, что ни в большом, ни в малом никто никому ничем не должен быть обязан. И тут уместен следующий эпизод: в момент развала СССР, когда под «национализацию» подпали воинские части и соединения Советской армии, Азербайджан единственной из бывших социалистических республик «отстегнул» Москве определенную сумму за освобождаемые на его территории войсками 4 общевойсковой армии объекты, жилые и технические помещения. Хотя имел полное право бесплатно унаследовать их для создаваемых своих вооруженных сил. Потирая руки, «доброжелатели» язвили: азербайджанцы купили сами у себя. «Да, купили, — согласился в кулуарах один из азербайджанских представителей на переговорах с россиянами. — Но вы же на эти средства должны построить жилье для выведенных из Баку военнослужащих! И мы вам после этого ничего не должны».

Факт, по-моему, не только показателен, но и не имеющий аналога на просторах бывшего СРСР.

 

Российский рынок закрывается?

Исходя из опубликованных в прошлом году Государственным таможенным комитетом Азербайджана данных, в январе-сентябре 2015 года товарооборот между Азербайджаном и Россией составил 1,34 млрд долл. США (8,74 % в общем объеме внешнеторгового оборота страны). Это почти на два процента меньше показателя аналогичного периода 2014 года. К середине того же 2015 года Россия инвестировала в экономику Азербайджана более 1,8 млрд долларов. В свою очередь, Азербайджан за этот же период выделил для российской экономики свыше одного миллиарда долларов инвестиций. То есть, товарооборот определенно снижается, по меньшей мере, в течение последних двух лет, и ситуация не улучшится ни в этом году, ни в следующем. Даже если Баку попробует заменить своей сельхозпродукцией запрещенную на российском рынке турецкую. «Мы абсолютно не заинтересованы в снижении товарооборота с Россией. Но, к сожалению, есть факторы, которые не зависят от нас», — отмечала замминистра экономики и промышленности АР С. Гасанова. Она убеждена, что к сокращению взаимного товарооборота привела сложившаяся экономическая ситуация в Азербайджане и России. И никак не соглашается, что имеет место процесс выдавливания Азербайджана с российского рынка. Всемирный банк еще в середине прошлого года не без оснований предупреждал, что даже увеличение товарооборота с Россией не может быть выгодным для Азербайджана, так как его экономика от этого только потеряет. Но Баку на всех уровнях не устает повторять, что не заинтересован в сворачивании своего сотрудничества с Москвой. Он и далее активно поощряет функционирование на территории республики около 600 компаний с российским капиталом. Кстати, около 300 из них — это совместные предприятия, и 200 — со 100-процентным российским капиталом. В том числе, «Газпром», «КАМАЗ», Банк ВТ. Но, как отметил эксперт в области экономики О. Ахвердиев, Азербайджан сегодня приобретает у России только то, что не в силах самостоятельно производить или импортировать из других стран: «Например, оружие, которое НАТО отказывается (! — авт.) продавать вооруженным силам Азербайджана». Пожалуй, это пока что безальтернативный для азербайджанцев российский «продукт». Во всяком случае, до того момента, пока «холодное» противостояние с армянами «вдруг» не перерастет в «горячее». Или же, раздраженная активным двухсторонним азербайджано-турецким сотрудничеством Россия закроет для Азербайджана двери своего «военторга». А за одно и опустит шлагбаум перед его остальной продукцией. Поэтому и издержки при недавнем пробном прогоне украинского железнодорожного состава по азербайджанскому отрезку Шелкового пути нельзя воспринимать случайной недоработкой отвечающих за этот вопрос специалистов. Так как российская ветка этого же пути демонстративно испытывалась в это же время и должна была выглядеть для потенциальных заказчиков предпочтительней.

Продолжение следует…

Схожі публікації