Военно-экономическая составляющая политики монархий Персидского залива. Часть 2 «США — геополитическое отступление»

Часть 1 «Персидский залив с конца прошлого тысячелетия прочно занял позицию «взрывоопасного узла геополитической перезагрузки»

А что же Иран? А Иран готовится к войне! Но об этом чуть позже.

Вначале обратимся к США, которые, как утверждают западные аналитики, переживают сложный период «геополитической перезагрузки». Дело в том, что мир сегодня более сложный, конкуренция за ресурсы, включая природные, многократно возросла, что требует от ведущих государств новых решений и подходов как для сохранения уже завоеванных позиций, так и для расширения своего влияния в целях защиты национальных интересов.

Происходящие в современном мире кардинальные изменения привели к тому, что США вынуждены «начать общее геополитическое отступление». К такому выводу приходят многочисленные независимые западные аналитики. В этой связи специалистов привлекла вышедшая в последнем номере влиятельного журнала «Foreign Affairs» статья президента Центра стратегических и бюджетных оценок, одного из наиболее влиятельных военных аналитиков США Эндрю Крепиневича «Стратегия во времена жесткой экономии».

Руководитель Центра стратегических и бюджетных оценок Эндрю Крепиневич
Руководитель Центра стратегических и бюджетных оценок Эндрю Крепиневич:
США вынуждены «начать общее геополитическое отступление»
http://www.globalstrategyforum.org/

В своей работе Э. Крепиневич пишет, что сегодня Вашингтон стремится до минимума сократить свои стратегические потери и сохранить возможность для возобновления к середине текущего века своего абсолютного мирового лидерства. Для этого Вашингтону, как минимум, следует разработать новую структуру своих приоритетов, а также новую концепцию национальной безопасности, главным положением которой будет необходимость «обеспечения прямого доступа США к ключевым рынкам и регионам мира». Предполагается, что новый стратегический курс будет в меньшей мере фокусироваться на традиционных вторжениях на территорию других стран, на сменах режимов и проведении широкомасштабных операций, а в основном опираться на поддержании возможностей для доступа в важнейшие регионы мира, что является ключевым положением для обеспечения безопасности США. Трудности при этом заключаются в том, что при подобном подходе Соединенным Штатам необходимо будет понизить приоритетность ряда целей и одновременно согласиться на повышение риска по целому ряду областей. Однако позитив состоит в том, что данная новая стратегия позволит США обеспечивать защиту своих интересов при сокращенном финансировании». При этом, пишет Крепиневич, США должны придерживаться двух форм сдерживания.

Первая форма— сдерживание через недопущение (Deterrence through Denial).

Суть его сводится к тому, что Соединенные Штаты должны убедить потенциального противника, что он не способен достичь своих целей и поэтому нет никакого смысла даже пытаться делать это. «Сдерживание через недопущение» может применяться как в западной части Тихого океана, так и в Персидском заливе, ибо сложившаяся там геостратегическая ситуация более благоприятна для обороны, нежели для наступления с помощью обычных вооружений.

Вторая форма — сдерживание через возмездие (Deterrence through Punishment).

То есть, нужно убедить противника, что даже если он способен достичь своих целей, то в итоге ему будет нанесен столь значительный урон, после которого цена его усилий превысит полученный выигрыш.

Ближневосточный регион быстро превратится в зону геополитического хаоса и арену новых кровопролитных конфликтов«В следующие десять лет вооруженным силам Соединенных Штатов предстоит сделать самый драматический стратегический разворот с момента появления около 60 лет назад ядерного оружия, — отмечает автор. — В условиях, когда происходит сокращение оборонного бюджета, цена применения и поддержания военной мощи увеличивается, а список объектов, требующих защиты, расширяется. Это означает, что все разговоры закончились и необходимо, в конце концов, сделать трудный стратегический выбор» (по материалам rodon.org).

В случае быстрого смещения центра интересов Соединенных Штатов во внешней политике с региона Ближнего Востока в Восточную Азию, ближневосточный регион быстро превратится в зону геополитического хаоса и арену новых кровопролитных конфликтов. Этому есть подтверждения.

Так, президент США еще в начале своего первого срока методично настаивал на отказе от прямого присутствия США на Ближнем Востоке. Но понятно, что так просто оттуда не уйти, слишком американцы зависимы от ближневосточных углеводородов. Но, даже достигнув весьма впечатляющих успехов в переориентации на производство собственных энергоресурсов («сланцевый бум», запуск программы добычи сланцевой нефти и газа), США не могут просто так оставить Ближний Восток — их место неизбежно будет занято Китаем. А Вашингтон этого очень опасается.

Неужели «сланцевый бум» совершенно случайно был синхронизирован с пресловутой «арабской весной» и жесткой «зачисткой» среди ближневосточных производителей нефти и газа, а также с попыткой дезинтегрировать важнейшие инфраструктурные страны региона — тот же Йемен, Сирию? Не всё вышло так, как планировалось, но так или иначе, а в регионе сегодня остаются два центра силы — Королевство Саудовская Аравия и Исламская Республика Иран. Приходит их время.

С одной стороны, именно на плечи этих стран ложится бремя обеспечения минимального порядка для предотвращения соскальзывания региона в хаос. Этот хаос никому не выгоден, и Вашингтону в том числе. С другой стороны, именно хаос необходим для того, чтобы не дать возможности Китаю прочно занять место в регионе. В этой ситуации Вашингтон вынужден помогать обоим игрокам, поддерживая их на достаточном для решения этих задач уровне. Здесь же важно еще и пытаться удерживать баланс враждебности между старыми извечными противниками — Эр-Риядом и Тегераном. Именно это враждебное противостояние будет и в дальнейшем негативно влиять на развитие ситуации в зоне Персидского залива, одновременно отвлекая на него значительные ресурсы обоих враждующих.

Доминирование Ирана станет абсолютнымВ рамках этой стратегии непрямых действий политика США вокруг Ирана сейчас приобретает исключительное значение. Нельзя ни при каких обстоятельствах дать возможность Ирану развиваться самостоятельно и независимо. Довольно быстрый рост его уровня экономического развития, вопреки многолетнему режиму жестких санкций, доказывает, что в случае их снятия его экономический скачок будет невиданным для этого региона. Доминирование Ирана станет абсолютным.

С другой же стороны, зажав Иран санкциями последнего года, Штаты неизбежно переориентируют его именно на Китай — из-за закрывшегося для персов традиционного европейского рынка. А это тем более недопустимо. Очевидно, что санкции нужно снимать частично. Как раз об этом и говорил несколько дней назад иранскому информационному агентству Mehr министр иностранных дел ИРИ, который уверен, что «санкции в отношении Ирана будут смягчены в следующем календарном году» (иранский год начался 19 марта 2013 года).

Как сделать это, не возбуждая произраильское лобби и не вызывая истерику в самом Израиле — сказать сложно.

Крупнейшее газовое месторождение в мире «Южный Парс/Северное»
Крупнейшее газовое месторождение в мире «Южный Парс/Северное»:
Катар владеет вместе с Ираном крупнейшим газовым месторождением в мире
http://bintel.com.ua/ru/analytics/arabskaja-vesna-prodolzhaetsja/

Видимо, именно этим и объясняется сдержанная позиция США в отношении Сирии — так как именно Сирия должна стать сквозным коридором для трансграничного газопровода Иран-Ирак-Сирия с перспективой выхода в Европу. Если Катар, владеющий вместе с Ираном крупнейшим газовым месторождением в мире «Южный Парс/Северное», не сумел сокрушить Сирию и направить газ этого месторождения в Европу по своему газопроводу, нужно предоставить возможность сделать то же самое Ирану. Главное — не дать этот газ Китаю. Уже поэтому состоявшаяся встреча «5+1» в Алма-Ате была крайне важна для США, так как позволит Штатам слегка ослабить удавку на шее Ирана. Контролируемо и не спеша — но именно ослабить. (по материалам el-murid.livejournal.com)

Еще один фактор, вносящий неопределенность в развивающуюся ситуацию, связан с приближающимися президентскими выборами в Иране. Заключать сейчас какие-либо договоренности с иранцами для США нет смысла: совершенно непонятно, кому достанется победа на этих выборах. Сегодняшня определились две центральные фигуры — доверенное лицо Верховного лидера Ирана, мэр Тегерана Мохаммад-Багер Калибаф и глава администрации президента Эсфандияр Рахим Машаи — человек президента Махмуда Ахмадинежада, а заодно и его родственник. Остальные кандидаты пока что кажутся статистами. Но только пока — и здесь нельзя быть во всём уверенным.

 

Примечание:

Доверенное лицо Верховного лидера Ирана, мэр Тегерана Мохаммад-Багер Калибаф  http://parsherald.com/Мохаммад-Багер Калибаф родился по иранскому календарю в 1340 году (соотв. в 1961/1962 г.) в Мешхеде, на северо-востоке Ирана, 51 год.

Когда в Иране свершилась исламская революция, Калибафу исполнилось 17 лет. Осенью 1980 года он окончил математическую школу и добровольно пошел на фронт. В возрасте 22 лет принял командование дивизией «Nasr» (провинция Хорасан, Horasan), входившая в состав Корпуса стражей исламской революции (КСИР). По завершении иранско-иракской войны Мохаммад Калибаф непродолжительное время служил на военно-инженерной базе «Хатем аль-Анбия» (Hatem al-Anbia).

Одновременно со службой в КСИР Калибаф продолжал учебу в Тегеранском университете. В 1994 г. окончил факультет политологии и в 2001 году, в Педагогическом университете Тегерана, получил степень доктора наук по специальности «политология».

До июня 2000 года Калибаф возглавлял военно-воздушные силы Корпуса стражей исламской революции, а впоследствии назначается командующим Силами охраны правопорядка (СОП, Low Enforcement Forces) (полиция) ИРИ. В 2005 году указом Президента ИРИ Калибаф назначается специальным представителем и руководителем Штаба ИРИ по борьбе с контрабандой товаров и валюты.

М. Калибаф был одним из 24 высокопоставленных командиров КСИР, написавших в июле 1999 года письмо Президенту М. Хатами с требованием решить проблему, связанную с выступлениями студентов. Иначе КСИР был готов взять на себя ответственность за последствия в рамках своих полномочий.

Под руководством Калибафа Силы охраны правопорядка сумели поднять свой авторитет в глазах населения страны. Командующий полицией ИРИ Калибаф известен в Иране тем, что перестроил и глубоко модернизировал силы полиции, создал систему экстренного реагирования (система 110, аналог 02). Его благодарят за то, что во время студенческих выступлений 2003 года никто не погиб. Однако на него возлагают ответственность за преследование журналистов и интеллигенции. Кроме того, М. Калибаф сумел нейтрализовать влияние разного рода политических партий и фракций на СОП.

Главное внимание в своей предвыборной кампании М. Калибаф уделяет трем основным вопросам: экономики, международных отношений и социальным вопросам. По его мнению, экономика Ирана в состоянии стагнации, а, учитывая географическое положение, страна способна играть более значимую роль и в регионе, и в мире в целом. Калибаф за то, чтобы накопившиеся проблемы социального характера решались безотлагательно.

Когда Калибаф был избран мэром Тегерана, из города была убрана печально известная тюрьма «Евин». На ее месте возник парк для отдыха. Он также создал website — www.ghalibaf.ir для общения с избирателями.

 

Примечание:

Эсфандияр Рахим Машаи родился в 1960 году в городе Рамсар, Северный Иран, побережье Каспийского моря.

Глава администрации президента ИранаЭсфандияр Рахим Машаи Он обладает отменной памятью и способностями именно красиво по исламским меркам читать Коран, поэтому с 15 лет его начали привлекать к участию в мероприятиях религиозного характера, благодаря чему развились его великолепные ораторские качества.

В канун исламской революции 18-летний Эсфандияр уже активно участвовал в антишахской борьбе, организовывал демонстрации и распространял инструкции и воззвания аятоллы Рухоллы Хомейни.

После революции Машаи учится в Исфаганском техническом университете, по окончании которого он вступает в КСИР и проходит службу в разведывательных структурах корпуса. Его первым назначением был Курдистан. Там он встретил Махмуда Ахмадинежада, с которым завязалась тесная дружба.

В период службы в КСИР Машаи постоянно участвовал в операциях против курдов, что ставилось ему в упрек, вплоть до его назначения на пост первого вице-президента.

После увольнения из КСИР несколько лет Машаи проработал в Министерстве внутренних дел Ирана, был директором Радио Тегерана, что в системе Национальной теле-радио компании.

Когда М. Ахмадинежад стал мэром Тегерана, он предложил Машаи пост заместителя по социальным вопросам и вопросам культуры.

Став президентом, М. Ахмадинежад назначает Машаи первым вице-президентом. В свою очередь, Машаи назначает своего зятя Мехди Хоршиди (старший сын Ахмадинежада) руководителем канцелярии вице-президента. Дочь Машаи вышла замуж за старшего сына Ахмадинежада.

С 2009 года Машаи является Главой администрации президента Ирана.

(источник — http://www.pbs.org/wgbh/pages/frontline/tehranbureau/2010/11/iran-primer-irans-political-elite.html)

Штаты аккуратно расчищают дорогу, подают надежду и рисуют перспективы. С одной стороны рисуют перед Ираном перспективу возможности снятия санкций, с другой — угрожая ужесточением своей политики в Сирии, что немедленно поставит проект газопровода под знаком вопроса. Но, похоже, Вашингтон согласен передать в руки России право решения сирийского кризиса.

Иранцы понимают и видят готовящийся для них капкан. В обмен на снятие санкций США неизбежно столкнут их с Саудовской Аравией, а нагнетаемая обстановка в Бахрейне может стать тем самым спусковым крючком в резком осложнении отношений — Бахрейн критически важен как для Королевства, так и для Ирана. И поэтому иранцы тщательно обдумывают свою линию поведения — им очень не хочется попасть в коридор решений, стены которого возведут американцы. (Источник: el-murid.livejournal.com)

 Карта трансграничного газопровода Иран-Ирак-Сирия
Карта трансграничного газопровода
Иран-Ирак-Сирия:
именно Сирия должна стать сквозным коридором для трансграничного газопровода
http://www.ethiopianreview.com/

Анализ последних событий позволяет полагать, что фактически в Сирии побеждает Иран. Он получил право, подтвержденное как США, так и Россией, на прокладку трансграничного газопровода к сирийскому Баниясу. Катар практически смирился со своим поражением, сев за стол переговоров с Газпромом и переключившись на египетское направление. США тоже в роли победителя, сумев так выстроить комбинацию, что их устраивал любой исход этой войны. Цель Соединенных Штатов — перебросить газ из крупнейшего ближневосточного месторождения «Южный Парс/Северное» в противоположном от Китая направлении. Кто именно это сделает — Иран или Катар — американцам, в сущности, совершенно было безразлично. Оба варианта сулят интересное продолжение, и иранская победа, возможно, в чем-то даже интереснее. Сейчас на первый план снова выходит иранская ядерная программа.

Опять же, в ситуации с санкциями и эмбарго Соединенные Штаты создали откровенно выигрышный для себя вариант при любом развитии событий. Даже в том случае, если они согласятся на их отмену в обмен на какие-то уступки Ирана, они вернутся на исходные позиции — то есть, отменят только эти санкции. Все предыдущие будут продолжать действовать, но при этом Иран волей-неволей даст что-то взамен.

Неравноценный обмен — это конек дипломатии США. Окончательные решения даже при благоприятном развитии событий для Ирана будут приниматься позже и, скорее всего, будут синхронизированы с президентскими выборами летом этого года. Штаты очень хотят, а значит, будут иметь рычаг давления на нового президента Ирана. Сегодняшние санкции для этого, как говорится, самое то. И поэтому до избрания нового президента и до определения его позиции никаких подвижек не будет.

В общем, как утверждают аналитики, события начинают плавно перемещаться в Иран. И чем дальше — тем более явственно.

 

Как уже упоминалось, в самих США сейчас не все благополучно.

Секвестр — какое колючее слово! И смысл тоже колючий. Секвестр (автоматическое сокращение расходов), вступивший в силу с 1 марта, существенно заденет армию США. Действующий до 27 марта промежуточный план финансирования расходов правительства уже это подтвердил. Дальнейшее сокращение финансирования нанесет еще больший удар по мощи американских ВС, причем с далеко идущими последствиями.

Хотя аналитики Stratfor, как правило, не занимаются исследованием внутренних американских проблем, но этот аспект не мог пройти мимо их внимания, так как очень важен с геополитической точки зрения.

Примечание:

U.S.: What the Sequester Will Do to the Military

March 1, 2013 | 1116 GMT http://www.stratfor.com/analysis/us-what-sequester-will-do-military

США: Что секвестр сделает с армией («Stratfor», США)

Эксперты американского аналитического центра Stratfor распространили доклад под названием «США: Что секвестр сделает с армией», в котором содержится прогноз о последствиях сокращения государственного финансирования ВС США. ИА REGNUM приводит текст этого любопытного доклада с незначительными сокращениями.

Американские войска и, в частности ВМС, являются самым мощным инструментом «проекции силы». С начала мероприятий по автоматическому сокращению бюджетов всех федеральных ведомств США, Пентагону нужно будет в ближайшие 10 лет урезать расходы оборонной сферы страны на 500 млрд. долларов. Действующий план финансирования Вооруженных сил сохранил военный бюджет на уровне 2011 года, тем самым сделав невозможным дальнейшее увеличение расходов или перераспределение средств.

Но разрушителен не объем сокращений как таковой, а то, каким образом это будет осуществляться. Всесторонние сокращения, диктуемые секвестром, в сочетании с ограничениями, налагаемыми текущим планом финансирования, не позволят планировщикам бюджета нейтрализовать последствия сокращения расходов. Это отразится на всех войсках, программах по подготовке военнослужащих, на размещении и закупке техники и вооружений.

Одна лишь угроза сокращений бюджета уже непосредственно отразилась на боеготовности вооруженных сил США. Морская пехота США отменила отправку второго авианосца в зону Персидского залива, отступив от привычного стандарта, согласно которому в каждом регионе должны находиться два авианосца. Вместо этого второй авианосец вскоре будет использоваться в качестве силы быстрого реагирования. Другие виды и рода войск уже на месте расширили развертывание некоторых частей и отложили ротацию других, так как не покидать район дислокации дешевле, нежели совершать межконтинентальные перемещения.

Финансовые сокращения, безусловно, скажутся и на американском военном присутствии. В зоне боевых действий в Афганистане находятся 66.000 военнослужащих, 34.000 из которых должны вернуться домой к концу 2013 года согласно плану. Остальные, согласно того же плана, возвратятся домой к концу 2014 года. В зоне останется 8.000 военных. (по материалам американского аналитического центра Stratfor)

 

Удивительно, но для Б. Обамы небольшой секвестр, существенную долю которого составили как раз военные расходы, как нельзя кстати. Теперь он получает более прочные позиции для проведения той политики, к которой он стремился весь предыдущий президентский срок. Главная задача администрации США — отказаться от дорогостоящей демонстрации силы на заморских территориях и вернуться к старой доброй имперской политике, когда США не тратили деньги на войну, а наоборот — на ней зарабатывали. Теперь у США появляется прекрасная возможность сказать всем союзникам, что бы они сами рассчитывали свои силы и самостоятельно, без американского участия решали возникшие проблемы. Такая позиция, озвученная еще Дональдом Рамсфельдом — «угроза силы, а не ее применение» — лучше всего вписывается в новую политику сегодняшнего американского президента. Обама явно готовится перейти на новый технологический уровень и перевести на него военную машину США и всю доктрину глобального доминирования. В то время как остальные будут приобретать невероятно дорогие военные игрушки предыдущего поколения и планировать действия из прошлого века (по материалам: «ИА REGNUM»)

 

США, очевидно, готовятся к какой-то очень сложной комбинации с Ираном, однако сами подчеркнуто отказываются принимать в ней участие. Демонстративный отказ от патрулирования Персидского залива двумя авианосными группами, якобы из-за нехватки денег, явно имеет о иную подоплеку. При этом Штаты не урезонивают все возрастающую агрессивность Нетаньяху, индифферентно относятся к накаляющейся обстановке в Бахрейне, которая может взорвать отношения между Саудовской Аравией и Ираном, весьма нагло раздают указания в Египте, явно нарываясь на возмущение населения и, естественно, египетской оппозиции.

Уходя из региона, Вашингтон, похоже, хочет запустить сразу несколько комбинаций на Ближнем Востоке, которые в своем развитии могут привести к локальному или даже к полноценному региональному конфликту. Причем, как к ассиметричному, так и к традиционному столкновению между государствами. Трудно пока что предвидеть, как именно будут США разворачивать события, но просто так они не уйдут. Поскольку, как говорится, свято место пусто не бывает, то уходом этим незамедлительно воспользуется новая сила. И название у этой силы сегодня только одно — Китай (по материалам: el-murid.livejournal.com).

 

 Три острова в Персидском заливе: Абу Мусса, Большой и Малый Томб — являются предметом территориальных препирательств между шиитским Ираном и суннитскими Эмиратами
Три острова в Персидском заливе: Абу Мусса, Большой и Малый Томб:
являются предметом территориальных препирательств между шиитским Ираном и суннитскими Эмиратами
http://gulfnews.com/

Кроме военного присутствия Запада, контролирующего мировой полюс энергетических ресурсов, в зоне Персидского залива есть еще такой важный геополитический фактор, как территориальные споры. Три острова в Персидском заливе (Абу Мусса, Большой и Малый Томб) являются предметом территориальных препирательств между шиитским Ираном и суннитскими Эмиратами. Острова расположены на выходе из Персидского залива в Ормузском проливе, что определяет их исключительно важное стратегическое значение на маршрутах транспортировки нефти.

 

Примечание:

Конфликт между Ираном и ОАЕ вокруг трех островов в Персидском заливе имеет не только давнюю историю, но увязывает в один узел проблемы стратегически важных островов и Бахрейна, где доминирует шиитское население.

Во время Первой мировой войны Великобритания создала крупную военную базу в Бахрейне, который Тегеран считает незаконно захваченной иранской территорией. Военное присутствие Лондона усилилось во время Второй мировой войны, а в столице Бахрейна Манаме была размещена главная британская резиденция в зоне Персидского залива. 

После войны британцы планировали создать федерацию арабских эмиратов Залива, включая эмираты Договорного Омана, Катар и Бахрейн. Но в августе 1971 года Лондон, по договорённости с шахом Ирана, предоставил независимость Бахрейну, в сентябре провозглашается независимость Катара, а в декабре на территории Договорного Омана создаются Объединённые Арабские Эмираты. 

Тогда Лондон встал на сторону Тегерана в территориальном споре с Эмиратами вокруг трех островов в Персидском заливе. В результате иранские войска высадились на островах 30 ноября 1971 года, за два дня до объявления независимости Объединённых Арабских Эмиратов. При этом была оккупирована только часть острова Абу Мусса. В 1992 году, по договорённости с эмиратом Шарджа, Иран получил полный контроль над этим островом, что вызвало протест федеральной власти ОАЭ. Однако в марте 2011 года, на заседании Совета сотрудничества арабских государств Персидского залива, министр иностранных дел ОАЭ сделал заявление о возможности урегулирования проблемы в ближайшее время.

Острова вместе с другими военными иранскими базами (Ормуз, Кешм) имеют исключительно важное значение для контроля международного судоходства при выходе из Ормузского пролива в Персидский залив.

 

После рассмотрения всех этих вариантов возможного развития ситуации в зоне Персидского залива и вероятных действий США и Ирана возникает закономерный вопрос — почему Иран игнорирует посылаемые Вашингтоном знаки?

Последние три – четыре месяца США делают массу разнообразных движений, демонстрируя возможный разворот политики в сторону меньшей враждебности по отношению к Ирану — определенные, хотя и весьма незначительные подвижки в вопросе ядерной программы, временная задержка с применением отдельных санкций, восстановление отдельных банковских связей с крупнейшими банками Ирана. Наиболее вероятный ответ: иранцы ни секунды не сомневаются, что Соединенные Штаты — их враг. С врагом можно сотрудничать, с ним можно вести переговоры, торговать и торговаться. Единственное, чего нельзя делать точно — это вести себя предсказуемо и так, как хочет того враг. Поэтому, скорее всего, энергетика и нефтегазовая отрасль, как базовые для экономики Ирана, не будут ни при каких обстоятельствах предметом торгов и дискуссий. Здесь Иран будет делать то, что должен делать для реализации своих экономических программ и соблюдения своих экономических интересов.

 В Иране Ормузский пролив называют «Ртом Персидского залива», и рот этот, образно говоря, полон острых клыков

В Иране Ормузский пролив называют «Ртом Персидского залива», и рот этот, образно говоря, полон острых клыков.

 

Но об этом — в следующем нашем материале.

 

Продолжение следует.
Коллаж в заголовке материала http://www.i-g-t.org/

Схожі публікації