Осталась неделя до президентских выборов в Иране. Западные и иранские аналитики все активнее обсуждают кандидатуру вероятного президента Ирана. На сегодня практически все они сходятся во мнении насчет двух лидеров президентской гонки:
- мэр Тегерана Мохаммад Багер Калибаф;
- секретарь Высшего совета национальной безопасности (ВСНБ) и главный «ядерный переговорщик» Саид Джалили.
По последним социологическим опросам впереди идет Калибаф с 24 процентами своих сторонников. Так, в случае противостояния Калибафа против Джалили за первого готовы отдать 56 % опрошенных, за Джалили — только 27,5 % респондентов.
В паре Калибаф — Велаяти мэр столицы также побеждает с результатом в 47 % против 28 %.
В соперничестве Калибафа против Ходдада Аделя результат уже 55% против 18% опять в пользу Калибафа.
Более того, 120 депутатов меджлиса (из 290) уже выступили с общим заявлением в поддержку Калибафа. Но…
В Иране очень и очень трудно предугадать победу того или иного кандидата на выборах, так как практически все зависит не от умения кандидатов и их сторонников вести пропаганду и завоевывать голоса избирателей, а от слова Верховного лидера аятоллы Али Хаменеи.
Накануне выдвижения кандидатов на президентские выборы, действующий президент страны Махмуд Ахмадинежад обратился с просьбой к Верховному лидеру удержаться от публичных высказываний в пользу какого-либо кандидата, так как это сразу поставит других кандидатов в проигрышную позицию. Но лидер на то и лидер, чтобы делать то, что он считает для себя нужным.
Да, Калибаф достойный кандидат в президенты. Его кредо: «Я не верю в популизм и одурачивание народа — мой подход всегда был логическим, научным и системным». Политические взгляды его довольно эклектичны. В них сочетается исламский консерватизм с необходимостью проведения реформ, и возможно не только экономических. По мнению Калибафа, иранская экономика нуждается в глубоком реформировании. Он также уверен, что все проблемы, стоящие перед Ираном на международной арене, свидетельствуют также о неразумной внешней политике нынешнего президента. Это касается и ядерной проблемы ИРИ, и связанных с ней действий, приведших к международным санкциям.
Он заявил, что в случае, если он займет пост главы исполнительной власти, он сдвинет с мертвой точки переговоры по ядерной проблеме. В этой связи он также отметил, что при необходимости Иран вполне может вступить в переговоры с США, так как «переговоры с Америкой никогда не были красной линией для ИРИ».
Вот это и пугает или, вернее, настораживает лидера. Ведь не только Калибаф внутренне готов начать переговоры с Вашингтоном и искать компромисс. Есть и еще пару кандидатов в президенты, готовых сесть за стол переговоров с Западом.
Именно это и вынудило Али Хаменеи 4 июня в своем выступлении по случаю 24-й годовщины со дня смерти основателя Исламской Республики Иран аятоллы Хомейни заявить, что в Иране есть ряд проблем и президентом должен стать тот, кто сумеет решить эти проблемы. «Кандидаты должны давать обещания, которые сумеют затем выполнить», — сказал он, добавив, что «полномочия главы исполнительной власти ограничены только законом, который призван направлять действия президента, но никак не связывать ему руки».
А вот далее Верховный лидер сказал то, что может поставить крест и свести на нет все старания Калибафа и его сторонников победить на выборах. «Некоторые кандидаты заявили в своей предвыборной программе, что необходимо пойти на уступки нашим врагам», — заявил Хаменеи. «Нельзя ставить личные интересы выше интересов иранского народа», — подчеркнул он, добавив, что «кандидаты должны обещать ставить интересы народа Ирана превыше всего». Далее он призвал кандидатов в президенты страны не идти на уступки международному сообществу, отстаивая ядерную программу государства. А кандидатом, который готов идти до конца, вплоть до непредсказуемого, есть не кто иной, как Саид Джалили.
Вот в этом и есть непредсказуемость Ирана. Невзирая на рейтинги кандидатов, простые иранцы отдадут свои голоса за того, на кого укажет Верховный лидер. Как это было в 2005 году, когда в президентское кресло сел Махмуд Ахмадинежад и ввергнул страну в новый виток обострения отношений с Западом.
