Вадим Волохов, руководитель программ Ближнего и Среднего Востока
Канул в Лету год 2013-й, оставив нам в наследство кровопролитные незатухающие конфликты, ворох нерешенных проблем и незавершенных вялотекущих переговоров.
 |
| Встреча автора с президентом ИРИ Мохаммадом Хатами. Тегеран, 01 июля 2002 года |
Здесь будет уместно вспомнить концепцию бывшего государственного секретаря США Кондолизы Райс «Конструктивного хаоса», которая исходит из насилия и войн повсюду в регионе, с тем, чтобы позволить США, Великобритании и Израилю перекраивать карту Ближнего Востока в соответствии с их интересами. Важно также отметить, что «стремительный прорыв» в отношениях Вашингтон-Тегеран происходит как раз в то время, когда весь Ближний Восток охвачен войнами, конфликтами и хаосом.
Египет, бывший ключевой державой арабского мира, от которого во многом зависела безопасность всего Ближнего Востока, переживает сегодня период нестабильности, когда страну могут настичь новый государственный переворот или гражданская война.
Де-факто он превратился в государство, остро нуждающееся в международной помощи для преодоления глубокого социально-экономического и политического кризиса. Каир утратил и свою ведущую роль в Лиге арабских государств (ЛАГ).
В Сирии продолжается гражданская война, шансы на мир путем диалога крайне невелики, хотя правящий режим, опираясь на политическую поддержку России и военную помощь Ирана и Хезбаллы, в целом контролирует ситуацию и, скорее всего, выживет. Но в нынешних условиях Дамаск не может пока играть активную роль в ближневосточных делах.
По Турции, принявшей активное участие в сирийском конфликте, прокатилась волна мощных протестов, ощутимо подорвавших власть премьер-министра Эрдогана и снизивших внешнеполитическую роль Анкары. Да и ее стабильность оказалась под угрозой из-за массовых выступлений населения, недовольного политикой премьер-министра. Смена в правительстве многих министров ситуацию не разрядила. В этих условиях Анкара существенно снизила свою внешнеполитическую активность, в том числе и на ближневосточном направлении.
Ливия, игравшая видную роль в межарабских делах и в Северной Африке, практически де-факто разделена на три анклава — Триполитанию, Киренаику и Аззан, совсем недавно провозгласивший свою автономию. Власть центрального правительства едва распространяется на Триполи и его окрестности.
Йемен, занимавший особое место на Аравийском полуострове в качестве республиканского противовеса консервативной монархической Саудовской Аравии, повсеместно втянут в изнурительную внутреннюю борьбу с повстанцами-хуситами на севере и боевиками Аль-Каиды Аравийского полуострова. Кроме того, ему реально грозит раскол на Север и Юг. Страна погрязла во внутренних разборках, и ей сейчас не до внешней политики.
В Иордании ситуация несколько лучше, но сохраняется риск обострения конфронтации между сторонниками нынешнего монархического режима и радикальными исламистами.
Тунис после исламистского переворота переживает полосу глубокого внутриполитического и социального кризиса, грозящего перерасти в гражданскую войну. Тунис утратил свое прежнее значение серьезного игрока в политике Арабского Магриба.
Алжир, на фоне растущей активности Аль-Каиды исламского Магриба, живет в ожидании смены власти поколений. Прежняя его роль, как одного из полюсов сил наряду с Египтом и Ираком в арабском мире, фактически утрачена.
В Ираке не спадает острый накал суннитско-шиитского противостояния, подпитываемый извне Саудовской Аравией, Катаром и некоторыми другими членами Совета сотрудничества арабских государств Персидского залива (ССАГПЗ). Но центральное шиитское правительство еще в состоянии удерживать общий контроль над большей частью страны, где постепенно улучшается социально-экономическая ситуация. Но внутренние проблемы не позволяют заниматься активной внешней политикой, в том числе, и в зоне Персидского залива.
Очевидно, что если Иракский Курдистан в конечном итоге решится объявить свою независимость, к нему примкнут населенные курдами районы сопредельных государств, прежде всего Турции и Сирии. А создание мощного курдского государства в самом сердце Среднего Востока — это новая геополитическая реальность. Его антиарабская и антитурецкая ориентация означает неизбежный союз с Ираном.
Кувейт пребывает в полосе перманентного парламентского кризиса, что также связано с угнетением шиитского меньшинства.
В Катаре решились срочно заменить Эмира и премьер-министрас большей частью его правительства, чтобы уберечь страну от внутриполитических потрясений. Этот шаг несколько успокоил население страны.
Королевство Саудовская Аравия, потеснив Египет, Алжир, Сирию, Ирак и другие страны региона, стало во многом диктовать правила игры в регионе, в том числе захватив лидерство в ЛАГ.
Вместе с этим, Катар и Саудовская Аравия — главные спонсоры радикальных исламистов — жестко конфликтуют между собой. Причем, Доха в противостоянии с Эр-Риядом начала устанавливать негласные контакты с Тегераном.
Неспособность Вашингтона навести порядок, его самоустранение от поиска решения этих и других порожденных ним же конфликтов создает иллюзию того, что США устали от Ближнего Востока, что они уходят оттуда, перенося центр тяжести своей активности поближе к китайским границам, в Азиатско-Тихоокеанский регион. Но это лишь иллюзия. США лишь пытаются перераспределить полномочия внутри своих региональных союзников, намереваясь и далее контролировать ситуацию.
А пока на Ближнем Востоке уже отшумела «арабская весна» и сегодня победы исламистов не выглядят такими бесспорными, как это было год назад. Возглавившие страны «арабской весны» партии из многочисленного семейства «Братьев-мусульман» показали свою беспомощность и уже или потеряли власть, или вот-вот ее потеряют. Тем не менее, некоторые арабские монархи Персидского залива довольно равнодушно восприняли очевидную угрозу и продолжают свои социальные и экономические эксперименты. В итоге, после начала «арабской весны», большинство арабских стран столкнулись с необходимостью пересмотра стратегии модернизации и начали поспешные поиски баланса между необходимостью ее продолжения и ментальными особенностями ислама как образа жизни.
Так что с некоторой натяжкой можно утверждать, что мир уже не двухполярный, и не однополярный. Но он и не многополярный. Скорее, он стал бесполярным.
Вот и пришло время чуть-чуть заглянуть в будущее и попытаться предугадать, что нас ожидает, или может ожидать в году 2014-м.
Знатоки нумерологии уже примерили 2014-й к своим расчетным таблицам. Что же получается?
1514-й. Турецкие завоеватели покорили Восточную Армению, Курдистан и Северную Месопотамию до города Мосула включительно (территория современных Сирии и Ирака), что обеспечило им полный контроль над важнейшими торговыми центрами в Средиземном и Красном морях.
В том же году вспыхнуло крупнейшее за всю историю Германии антифеодальное восстание («Великая крестьянская война»), возглавляемое тайным союзом «Бедный Конрад».
1614-й. Резкое обострение противостояния между Протестантской унией и Католической лигой положило начало общеевропейскому военному кризису (тридцатилетняя война 1618-1648 гг.), центром которого стала Германия.
1714-й. Конец войны за Испанское наследство. Снова глобальный передел сфер влияния.
1814-й. Поражение Наполеона, Франция разгромлена. Для победителей наступила новая эпоха. Снова глобальный передел сфер влияния.
1914-й. Начало Первой мировой войны, крах старого мира, начало новой эры, и снова — передел сфер влияния.
Пожалуй, достаточно. А что впереди? Можно с уверенностью сказать, что 2014-й будут определять такие факторы:
- Неотвратимое обострение суннитско-шиитских противоречий в исламе, что может вылиться в региональную войну или серию малых конфликтов, как в зоне Персидского залива, так и на всем Ближнем Востоке.
- Дальнейшее развитие отношений между ИРИ и США и ответная реакция Израиля и Саудовской Аравии. Если Тегеран переиграет Запад в переговорах по ядерной проблематике, то это можно будет считать концом режима нераспространения.
- Дальнейший рост национализма и экстремизма в «старой, доброй» Европе в ответ на растущий поток в европейские страны мигрантов, не желающих принять европейские нормы жизни, но всецело использующих европейские пособия и активно эксплуатирующих либеральное европейское законодательство.
- Возвращение Китая к курсу «жесткой» политики.
- Энергетическая политика России в отношении стран Европы.
Но, как говорится, вернемся к нашим баранам, вернемся на Ближний Восток.
Суннитско-шиитское противостояние.
«Шиитский полумесяц»
www.iran.ru/
Сегодня совершенно ясно, что противостояние суннитов и шиитов в исламском мире во многом было спровоцировано реализацией американской концепции создания «Большого Ближнего Востока» или, иными словами, «демократизацией» региона Ближнего Востока и Северной Африки (РБВСА) путем замены дряхлых и насквозь коррумпированных арабских режимов на новые демократические режимы западного образца. Ведущая роль при проведении «революций» в арабском мире отводилась Саудовской Аравии, как самой богатой и влиятельной стране региона, где у власти находятся ваххабиты и салафиты, которых даже к суннитам можно отнести весьма условно. Правда, при этом в Вашингтоне до конца не продумали, что делать с консервативными арабскими монархиями Персидского залива. Не было четкого понимания и того, как провести изменения и при этом не нарушить и без того неустойчивый баланс между двумя основными течениями ислама — суннизмом и шиизмом. Но, как оказалось, это меньше всего их волновало.
В 2003 году США начали процесс «демократизации», вторгнувшись и оккупировав наиболее уязвимую, с точки зрения суннитско-шиитского противостояния, страну — Ирак. И тут же произошел сбой — суннитский режим Саддама Хусейна всегда ориентировался на западную систему ценностей, в то время, как иракские шииты, составляющие большинство населения государства, были самой угнетенной частью иракского общества и традиционно ориентировались либо на Иран, либо на идеи марксизма и коммунизма, за которыми в свое время стоял СССР.
И уже через три года после американских «демократических» экспериментов в Ираке вспыхнула полномасштабная война, с которой Вашингтон так и не смог справиться. Выбросив суннитов из всех властных структур, американцы за руку привели к власти шиитские организации и группировки. По большей части они откровенно проиранской ориентации.
Но этого показалось мало, и Вашингтон, подталкиваемый ваххабитскими режимами Саудовской Аравии и Катара, которые опасались усиления Исламской Республики Иран (ИРИ) при формирующемся союзе с Ираком, начал активно и целенаправленно нагнетать напряженность вокруг Ирана, используя тезис о его ядерной угрозе.
Чуть позже пришла «арабская весна» с её крушением режимов в Египте, Тунисе и Ливии и начавшейся гражданской войной в Сирии, постепенно принявшей формы противостояния суннитских боевиков и радикальных исламистов всех мастей против алавитского режима Башара Асада, поддерживаемого Ираном, иракскими шиитами и Хезбаллой. И вот тут-то вдруг все в один голос заговорили о коварном плане Тегерана по созданию «шиитской дуги» или «шиитского полумесяца» против суннитско-ваххабитского альянса, опирающегося на США и Запад.
Массовые выступления в странах «арабской весны»
http://m.diena.lv/
Примечание:
Шииты в арабском мире зачастую склонны идентифицировать себя,
прежде всего, как шииты, а уже потом как арабы.
В то время как арабы-сунниты ставят выше свою арабскую идентичность.
Термин «шиитский полумесяц» впервые в 2004 году употребил иорданский король Абдалла ІІ, причем в отношении Ирака. А в 2006 году бывший президент Египта Хосни Мубарак произнес историческую фразу: «Шииты на всем Ближнем Востоке более верны Ирану, чем своим странам».
В том же году советник короля Саудовской Аравии по вопросам безопасности заявил, что религиозный долг Саудовской Аравии заключается в том, чтобы вторгнуться в Ирак из-за угрожающей ситуации в той стране. Арабские СМИ при значительной финансовой поддержке стран ССАГПЗ во многом поддержали это заявление, делая зачастую совершенно нереалистичные репортажи об усилении шиитов в Ираке. Они раструбили о «шиитской волне» и «шиитской опасности», о некоем «шиитском возрождении». Эти заявления, в основном, касались изменения политической обстановки в Ираке и его плавного перехода под шиитский контроль после американской агрессии. Впервые в истории арабская страна оказалась во власти шиитов.
Смена режима в Ираке стала причиной резких перемен, как в самой стране, так и в регионе в целом. Она вызвала межконфессиональные трения и создала взрывоопасную обстановку для всего региона.
 |
| Государственный флаг ИРИ |
Термин «шиитский полумесяц» вызвал самые бурные дискуссии еще и потому, что с его помощью сегодня пытаются во многом объяснить нарушение регионального баланса сил и растущую роль Ирана как наиболее перспективной и мощной региональной державы. «Шиитский полумесяц» от западных границ Афганистана до побережья Средиземного моря в Ливане и Сирии, благодаря своему исключительному географическому положению и способности сплотить верующих мусульман-шиитов, объединенных религиозными и политическими взглядами, сегодня стал новой реальностью Ближнего Востока, с которой уже в ближайшем будущем будут вынуждены считаться и США, и Саудовская Аравия, и Турция, и Египет. Да и Израиль также не будет исключением.
Как это ни парадоксально, но «арабская весна», спланированная и инициированная США, объективно более всего послужила интересам Ирана, создав благоприятные условия для появления «шиитского полумесяца», который вполне может стать катализатором роста иранского влияния на Ближнем и Среднем Востоке и в зоне Персидского залива.
Именно поэтому Саудовская Аравия так отчаянно пытается помешать прекращению войны в Сирии и урегулированию суннитско-шиитского вооруженного противостояния в Ираке. Понятно, что КСА способно влить достаточно средств, чтобы нынешняя гражданская война в Ираке переросла в более масштабную версию ирано-иракской войны 1980-88 гг., когда воевать будут уже не две страны, а два лагеря, разделенные по конфессиональному признаку. В Эр-Рияде реально опасаются роста влияния Ирана в регионе. С укреплением его позиций существенно возрастет и роль шиитов в регионе, а это, в свою очередь, неминуемо приведет к новой расстановке сил на всем Ближнем Востоке. И тогда «шиитским полумесяцем» можно будет назвать весь регион проживания шиитов, включая Восточную провинцию Саудовской Аравии, Бахрейн, часть Кувейта, целые районы Катара и ОАЭ, в которых Иран, для достижения своих политических целей, реально будет способен мобилизовать «братьев по вере».
Шииты за молитвой
htttp://rasid.com/
Примечание:
шиитские общины стран Персидского залива составляют в Ираке 65 % населения,
на Бахрейне − 75 %, в Кувейте — 30 %, в Дубаи — 30 %, в Абу-Даби — 20 %.
Проблемным было и остается положение шиитского меньшинства в самой Саудовской Аравии,
где оно составляет до 15 % населения страны.
Так может выглядеть Саудовская Аравия в скором будущем
http://www.iran.ru/
При новом раскладе уже не будет места для Саудовской Аравии в ее сегодняшнем виде. Ей грозит неминуемый распад на пять анклавов. Первым может объявить о своей независимости ее Восточная провинция, где большинство населения составляют шииты и где на сегодняшний день добывается около 90 % всей саудовской нефти.
Примечание:
Прежде у шиитов Восточной провинции Саудовской Аравии было свое государство,
и они по собственной воле объединилось с ваххабитами в начале 20-го века.
В настоящее время Восточная провинция Саудовской Аравии, где сосредоточены
основные нефтяные запасы королевства, уже с весны 2011 года фактически
в преддверии гражданской войны между суннитами и шиитами.
Составляющие до 15 % населения Саудовской Аравии (т. е. не менее 4 млн. чел.) шииты является жертвой дискриминации саудовских властей практически во всех сферах — от государственной службы и карьеры в силовых структурах до неуважения их религиозных прав.
Шиитское население Восточной провинции представлено течением «иснаашарийя» — приверженцев двенадцати Имамов. Это течение господствует в Иране. Последователи «иснаашарийя» также составляют большинство населения Бахрейна, Ирака и Кувейта.
В случае раскола КСА может взорваться рынок нефти, поставив мир на грань экономического коллапса. Западные эксперты убеждены, что США этого не допустят, пока в Персидском заливе не будет создана новая система безопасности, основанная на участии в ней Ирана.
Бахрейн, расположенный в 18 км от побережья Саудовской Аравии и соединенный с ней мостом, реально может стать вторым арабским государством, где власть перейдет к шиитам. Власть там принадлежит суннитской династии аль-Халифа, но три четверти жителей составляют шииты.
Выступления шиитов в Бахрейне
http://static.guim.co.uk/
Выступления шиитов в 2011 году были настолько мощными, что силы безопасности Бахрейна оказались не в состоянии самостоятельно навести порядок — и это удалось сделать лишь с помощью саудовских и эмиратских войск.
В Эр-Рияде были полностью убеждены, что волнения в Бахрейне спровоцировал Иран с целью сместить правящую династию и привести к власти представителей шиитского большинства. А это почти неизбежно случится, если в стране пройдут свободные выборы. Тогда Иран, по оценкам Эр-Рияда, достигнет своей давней стратегической цели — получит плацдарм на Аравийском полуострове и будет контролировать оба берега Персидского залива.
После грубого и беспощадного подавления бахрейнской революции Тегеран обвинил Саудовскую Аравию в агрессии, а Запад и США — в двойных стандартах. При этом Вашингтон и европейские страны обошли молчанием жесточайшие репрессии Саудовской Аравии в Бахрейне.
После Бахрейна, как при цепной реакции, встанет вопрос о сохранении монархического строя в Катаре, где шииты составляют свыше 10 % населения, причем многие шиитские кланы занимают ведущие позиции в строительстве, торговле, банковском секторе и сфере услуг. Один лишь Фардан, являющийся мультимиллиардером и владельцем крупнейшего коммерческого банка в Катаре, может серьезно «расшатать» катарскую экономику, если захочет поддержать собратьев по вере.
Кроме этого надо бы еще учесть и тот факт, что Катар стремится превратить Йемен в свои «сильные и длинные руки» для борьбы с саудитами за лидерство в арабском мире, а США фактически уже превратили Йемен в свою военную базу на пути к Китаю.
А затем подойдет очередь Кувейта и ОАЕ.
«Арабская весна» в Тунисе
www.asianews.it/files/
При развитии ситуации по данному сценарию в выигрыше, кроме шиитов, окажется Россия. Аравийские монархии, особенно ваххабитские Саудовская Аравия и Катар, по своей идеологии глубоко враждебны России, а их коррумпированная элита напрямую завязана на США и Запад. Более того, они склонны поддержать радикальные исламистские течения на территории РФ, вплоть до оказания прямой помощи ваххабитско-салафитским группировкам Северного Кавказа. А вот база для установления более тесного партнерства с шиитским полумесяцем уже имеется в виде давних и дружественных отношений во многих сферах с каждым государством из «тройки» — Сирия, Ирак и Иран. И сделав ставку на этот альянс, Россия имеет все шансы вернуться во взбудораженный «арабскими революциями» регион на новые позиции.
Уже в конце прошлого года Вашингтон, осознав в конечном итоге пагубность проводившейся в последнее время Саудовской Аравией и Катаром подстрекательской политики по дестабилизации ситуации на Ближнем Востоке, принял курс на сближение с Ираном. Тот вполне может заменить собой Саудовскую Аравию в качестве главного стратегического партнера в зоне Персидском заливе с его богатейшими энергетическими и людскими ресурсами. Это, кстати, частично отражено в статье специалиста по Ближнему Востоку Робина Райта (Robin Wright), появившейся в воскресном приложении влиятельной американской газеты «Нью-Йорк Таймс» 28 сентября 2013 года, то есть, на следующий день после голосования в Совете Безопасности ООН по резолюции 2118, где излагаются основные параметры ликвидации химического арсенала в Сирии.
Ральф Петерс: «Кровавые границы: как улучшенный Ближний Восток мог бы выглядеть»
http://4.bp.blogspot.com/
Автор, хотя и не делает прямых ссылок на опубликованную еще в июне 2006 года в журнале Armed Forces Journal статью полковника Ральфа Петерса (Ralph Peters) «Кровавые границы: как улучшенный Ближний Восток мог бы выглядеть» («Blood borders: How a better Middle East would look»), в которой тот предсказывал перекройку нынешних ближневосточных границ, однако фактически её воспроизводит с небольшими изменениями. Фактически в новом виде и с современных позиций расстановки сил на Ближнем Востоке возрождены идеи сэра Генри Кэмпбелл-Бэннермена и Бернарда Льюиса, работавшего в английской разведке на Ближнем Востоке еще во время второй мировой войны.
Примечание:
Британские эксперты по региону Ближнего Востока сэр Генри Кэмпбелл-Бэннермен
и Бернард Льюис разработали планы этно-конфессионального устройства
Ближнего и Среднего Востока, в которых они объясняли неестественность
прохождения установленных еще после первой мировой войны границ
между государствами вдоль этнических, религиозных и лингвистических линий «разделения».
Планами предусматривалась «демаркация» границ, что позволило бы решить задачу установления господства Запада в регионе. Без создания конфликтных зон путем неестественного разъединения населяющих Ближний и Средний Восток народов и конфессий (мусульман-суннитов, мусульман-шиитов, христиан, сабейцев, алавитов, друзов и т.д.) было бы трудно навязывать странам, возникшим на осколках Османской империи, свое господство. «Разделяй и властвуй» — этот английский принцип был положен в основу политики Запада вплоть до последнего времени. Взгляды и концепции этих британских специалистов были основаны на солидном академическом и методологическом подходе, что позволило превратить их теоретические наброски в эффективные планы действий.
Из этого следует, что судьба Саудовской Аравии уже практически предрешена. Ей уготован распад на пять анклавов, из которых нынешняя Восточная провинция (историческое название — Аль-Хисса), населенная шиитами, станет источником поставок нефти на Запад уже без необходимости при этом делиться доходами с суннитскими районами. Исторический район Хиджаз получит в управление главные святыни ислама — Мекку и Медину, а семье Аль Саудов останутся центральные пустынные районы (исторический район Неджд) вместе с ваххабитской идеологией.
Аль-Асир, расположенный на юго-западе, скорее всего, воссоединится с Северным Йеменом, тем более что там проживают йеменские племена, а северные районы страны могут войти в состав Иордании.
Попутно, правда, автор «расчленяет» еще и Сирию, а также подтверждает нынешний де-факто распад Ирака по этно-конфессиональному признаку. Но самое главное — на этой карте Иран остается в неизменном виде. Вероятно, именно поэтому США намерены сделать ставку на Иран, Израиль и ось шиитских государственных новообразований, возникших на обломках нынешних арабских монархий Персидского залива.
Выступления шиитов за свои права
http://n.i.uol.com.br/
Такой расклад никак не может устраивать монархические режимы, но, разыгрывая карту «шиитского фактора» как некое иранское вмешательство во внутренние дела суннитских монархий, государства ССАГПЗ во главе с Саудовской Аравией очень сильно рискуют в действительности поднять «шиитскую» волну у себя дома. Только стоять за всем этим будет уже не Тегеран, а собственное арабское население шиитского вероисповедания, долгие годы подвергаемое дискриминации и угнетению. И тогда вполне возможно, что Персидский залив превратится во «внутреннее шиитское море», где Ирану и Ираку будет принадлежать роль естественных лидеров, учитывая их военно-политический, экономический и человеческий потенциал.
Нужно согласиться, что, начав «революции», консервативные арабские монархии, в конечном счете, нанесли ущерб самим себе, так как подорвали роль арабского мира в целом и подвели его к той черте, после которой наступает коллапс. А на сцене появился новый мощный игрок — Иран. Он сделает ставку на шиитов в арабских странах, что еще больше перекроит политическую карту Ближнего Востока.
Продолжение следует
