Евроконсервация, как минимум, до января 2016 года

Богдан Соколовский

Необходимо еще раз отметить, что очень легко давать оценку чужим поступкам, но чрезвычайно трудно самому принимать решение. Именно с таким подходом и следует воспринимать эти строки.

И так, недавно из Брюсселя пришло сообщение, что до 31 декабря 2015 года откладывается вступление в силу зоны свободной торговли (ЗСТ) между Украиной и ЕС. То есть, начало полноценной имплементации Соглашения об ассоциации Украины с ЕС отсрочивается до начала 2016-го года. При этом никто не сообщает, закончится ли отсрочка в конце 2015 года, или будет еще продлеваться. Все зависит от нас, от ЕС и… от РФ. К сожалению! Однако ЕС оставит украинским товарам свободный доступ на европейские рынки до того ж таки 31 декабря 2015 года. При этом ограничивается доступ европейских товаров на рынок украинский. Вместе с тем, Соглашение об ассоциации с ЕС уже ратифицировано в ВР Украины и в Европарламенте.

О разных оценках (порою очень эмоциональных!) упомянутого фактического действия уже сообщалось, в частности, в СМИ. Теперь, когда страсти немного улеглись, стоит попытаться еще раз хладнокровно и доступно для общественности проанализировать, о чем же договорилась Украина в трехстороннем формате: с ЕС и РФ? И что это нам дает? И что же мы теряем-если теряем?

С одной стороны, приятно, что ЕС «допускает» без всяких ограничений украинские товары на свои рынки, а мы ограничиваем доступ европейских товаров на свои. Таким образом, мы защищаем свой рынок. Здесь не следует забывать, что на европейских рынках господствует свободная конкуренция. А это значит, что и украинская продукция, продающаяся там, -конкурентоспособна. Следовательно, на рынках ЕС украинские производители частично компенсируют потери, обязательно возникающие во время военных действий РФ на нашей территории. Но если внимательно присмотреться к структуре экспорта, то увидим, что на рынки ЕС будет переориентирована с рынков РФ и та продукция, которая там уже имеется-конкурентоспособная, интересующая европейского потребителя. Не говорим об успешно продававшейся лишь на российском рынке продукции, а теперь подпавшей там под определенные ограничения. Такая продукция неконкурентная, не имеющая сбыта в Европе и даже какой-то перспективы. Например, продукция машиностроения или радиоэлектроника. Ведь нынче трудно себе представить, чтобы в европейских странах был спрос, например, на украинские автомобили на фоне Mercedes, BMW, Peugeot или Skoda.

С другой стороны, не понятно, что делать с той, абсолютно неконкурентной на европейских рынках продукцией, выпускающейся на технологически отсталых энергетически затратных предприятиях. Она как не имела сбыта в Европе, так и не будет его иметь. Ранее эта продукция имела спрос в РФ. Теперь это не приветствуется. Скорее всего, владельцы таких предприятий будут искать рынки сбыта продукции своих предприятий где-то в «третьих» странах, но не поспешат использовать новые технологии. Например, в странах Африки еще как-то можно будет реализовать наши станки, КРАЗы и так далее по более низкой цене, чем цена, например, на ABB или Mersedes. Когда же все еврорынки закроются для наших «приватизаторов», то, во-первых, это не случится именно сегодня, а, во-вторых, для них это будет сравнительно не катастрофическая потеря, случившаяся вследствие банкротства неэффективных предприятий. Ведь их владельцы уже позаботились о своей «скромной» жизни где-то в Женеве, Лондоне или Абу-Даби. Они не будут волноваться из-за того, что украинские работники останутся без работы и, соответственно, без единственного источника доходов: это, мол, их проблемы. Необходимо сказать, что таких предприятий в Украине — большинство. Это — наследие СССР. И уже давно стоит вопрос об их модернизации или перепрофилировании. Но реальных стимулов за все время существования нашего государства, к сожалению, не предлагалось никому: ни владельцам, ни работникам.

И. Р. Юхновский

Следовательно, и конкурентоспособные, и отсталые предприятия будут внедрять нормы и правила ЕС (независимо от того, СА работает с учетом ЗСТ или нет) по отношению к своей продукции. По крайней мере, для мировых рынков, поскольку к этим требованиям постепенно переходит весь мир. В частности, рынки Африки. Таким образом, к этим требованиям вынуждены приспосабливаться одинаково и конкурентоспособные (в частности, на европейских рынках), и отсталые предприятия. А кто не в состоянии-покинет рынок вообще. Конечно, и те, и другие заинтересованы в доступе на внутренний украинский рынок, поскольку именно он является основным и определяет их перспективу и существование вообще. В то время, как внешние рынки по большей части лишь обеспечивают владельцам предприятий доход. Для того, чтобы выйти на внешние рынки, необходимо хорошо закрепиться на внутреннем. Поэтому и подписывается Соглашения об ассоциации с ЕС вместе с ЗСТ, что является мощным стимулом для модернизации (реформирования) нашего государства, в первую очередь, экономики, поскольку, в частности, вынуждает конкурировать на внутреннем рынке, который должен быть открыт для качественных европейских товаров. Если же доступ европейских товаров на внутренний рынок ограничен, то не будет никакой мотивации для внедрения новых технологий производства, реформирования экономики в целом, вытеснения некачественных (в первую очередь китайских) товаров и так далее. Так или иначе, но многие нынешние беды связаны с тем, что в свое время, на заре независимости Украины, не была реструктуризирована, в частности, экономика УССР под потребности независимого государства. Ведь, будем откровенны, структура экономики Украины мало чем отличается от структуры экономики УССР, создававшейся, повторяю, под потребности СССР, а не отдельного государства Украина. И это притом, что Союза, слава Богу, уже нет более 23 лет! Справедливости ради нужно отметить, что идею полной реструктуризации, в первую очередь экономики нашего государства, вынашивал еще в 1992 году тогдашний народный депутат И. Р. Юхновский. Его тогда активно поддерживали покойный В. М. Чорновол, С. И. Хмара, В. П. Черняк, Л. Д. Кучма (пока не стал президентом в 1994 году) и многие другие государственники. К сожалению, за все годы независимости Украины реструктуризация так и не была проведена. Теперь это называется не «реструктуризация», а «реформа». И тот, кто их осуществит, навечно останется в истории государства Украина такой же выдающейся фигурой, какой для Польши, например, стал Л. Бальцерович. Но при этом он должен забыть о своей политической карьере.

Л. Бальцерович

Следовательно, стратегическим нашим заданием является системное реформирование. В первую очередь — экономики государства. Мы, в конце концов, как все европейские народы, должны обеспечить государственные потребности при помощи своей экономики (читай — украинских рабочих мест) и, в частности, существенно ограничить поставки дешевых, например китайских и российских (и им подобных) товаров. Так, как когда-то, после Второй мировой войны во Франции сделал президент де Голль. Все остальное — это тактика.

Де Голль

Будет ли способствовать отсрочка СА с ЕС решению стратегической задачи Украины-системное реформирование, в частности, экономики? Однозначно — НЕТ!

А тактической? Работающим украинцам поможет сохранить рабочие места, а владельцам устаревших предприятий-обогатиться при отсутствии мотивации их модернизации. И те, и другие подсознательно одобряют отсрочку. Хотя работающие украинцы приветствуют глобальное реформирование. Ведь ясно: чем больше затягивать с реформированием, тем болезненней они будут для большинства.

Следовательно, из имеющейся широкой информации нельзя сделать однозначный вывод о том, как повлияет на Украину (по крайней мере, в ее нынешних пределах) и ее будущее в целом отсрочка ЗСТ с ЕС. Особенно в условиях давления извне, в частности, московского. Однозначно можно лишь сказать, что теперь имеется ввиду консервирование ситуации, в которой мы, украинцы, живем уже практически 400 лет.